Война с Ретилосом

Лишь много позже, разобравшись в ситуации, он догадался, что сделано это было с помощью золотого пергамента. Скорее всего, Реас написал, что чудесное средство передачи сообщений обнаружит непосредственно тот, кто согласится исполнять все написанное. Глупо было противиться тщательно прописанной судьбе.

Впрочем, как убедился Илдион, то ли судьба все-таки была прописана не должным образом, то ли он был не в меру умным ? во всяком случае, иногда ему удавалось дурить своих невидимых хозяев. Ради этой цели, а заодно чтобы можно было в случае чего свалить все на Ангелора, он и разорвал волшебный пергамент на две части, припрятав одну под его карнизом.

Получалось, что откровенно ложную информацию как бы передает Ангелор, и, обнаружь другие участники заговора или гости из Дилана ряд досадных несоответствий, ему, Илдиону, будет чем оправдаться. Ведь на своей части он писал в основном правдивые сведения. Ну а что касалось правительства Эндерглида, никто бы не смог обвинить его в каких-либо записях ? они сделаны на Святом языке, и он, темный ребенок отступников, никак не может их разуметь…

Илдион услышал шорох из соседней комнаты.

Он схватил перо и спешно начертал полученную пару дней назад информацию о положении отступников, которые, как им и было положено, начали собираться в куда большие группы, чем прежде, и запасаться оружием.

Он скатал пергамент буквально в последний момент. Его опекун вошел в комнату, и вид старика не предвещал ничего хорошего.

– Где ты был? ? грубо спросил он.

– Покупал пергаменты, ? Илдион невинно моргнул. ? У нас ведь заканчиваются.

Старик взял один из свитков, данных Астерионом, и развернул его. На его губах застыла саркастичная усмешка.

– И давно досточтимый род Аурин приторговывает пергаментами? ? он тряхнул развернутым свитком, на котором через каждые двадцать сантиметров стояли родовые печати.

– Совсем недавно, ? почесал затылок Илдион. ? Я тоже удивился.

Старик долго смотрел на него в полном молчании. Потом отвернулся и бросил:

– Тебе лучше откровенно признаться во всем повелителю Гволкхмэю. Пока еще есть хоть какая-то возможность того, что тебя оправдают.

Не проронив больше ни слова, он вышел. Илдион, и без того давно питающий подозрения, окончательно уверился в том, что большая часть его тайн стала известна по крайней мере одному человеку.

События развивались недостаточно быстро.