Золотой пергамент

 – Ляжешь рядом с ним, Юан?

Фонари гасить не стали – после долгого пребывания в Этериоле ночь давила на них необъяснимой тяжестью. Особенно переживал Юан – он еще долго ворочался с боку на бок, нервно поглядывая на окно, за которым чернел кусочек неба, и покачивались кривые ветви деревьев, при каждом порыве ветра царапающие мутное стекло.

– Кристиан, – наконец, сказал он, потому что Балиан уже давно сопел на всю комнату. – Неужели ты совсем не боишься ночи?

– Она ведь за окном, Юан.

– Все равно! Небо темное.

Я никогда такого не видел.

– Скоро уже посветлеет. Не бойся. Ночь – это так же естественно, как и день. Да и, если что, мы же рядом.

И Юан, потеснее прижавшись к Балиану, все же забылся дремой. Но сны его были полны тревоги и темноты – ему снилось, что Градерон и Эндерглид поменялись местами, и на город света снизошла вечная, страшная и неведомая ночь, в которой непрестанно слышались крики людей, обезумевших от бессильного ужаса.

Наутро пробуждение Юана было не самым приятным – Балиан сдернул с него одеяло, зато по всей комнате плясали лучи солнца.

– Сколько можно спать, – буркнул Балиан. – Даже я давно встал.

– Я вчера устал очень, – сонно потер глаза Юан. – А где Кристиан?

– Вчерашняя карга сказала, что утром все едят внизу, – проворчал Балиан. – Кристиан пошел туда, сказал, что найдет кого-нибудь, чтобы поговорить. Так что вставай, у меня уже живот от голода подводит!

Юан послушно сполз на пол, наскоро сбегал к одиноко стоящему в конце полутемного коридора умывальнику, которым явно пользовался всякий случайный прохожий, после чего тщательно закрепил на поясе ножны с мечом и заявил, что готов «идти в общество».

Балиан в ответ на это проворчал, что сейчас общество не преминет раскритиковать их внешний облик (когда к умывальнику был отправлен он, там немедленно случилась стычка с местным жителем, который, по мнению Балиана, взирал на него «совершенно возмутительным» взглядом). Но показаться людям на глаза все равно рано или поздно пришлось бы, так что Юан и Балиан, мысленно подготовившись к любому развитию событий, стали спускаться вниз. Перед самой дверью комнаты, за которой слышался воодушевленный говор сразу нескольких людей, Балиан ободрил Юана, что основную порцию насмешек и замечаний наверняка уже получил Кристиан, поэтому им, в принципе, нечего бояться. Юан пожалел Кристиана, но заметно повеселел, смело открыл дверь и первым перешагнул высокий порог. Балиан прошел следом.