Чародейка. Книга 3. Возвращение

Знания всплывают сами по себе, я что-то начинаю делать и понимаю – я умею это делать и знаю, как надо…

– Занятно… Хотя ничего удивительного. Многие маги доводят свои умения до автоматизма. Это механическая память, и часто она возвращается именно так. Кстати, если твои умения возвращаются к тебе по мере необходимости, то возможно, когда-нибудь они зацепят блок основной памяти, и ты вспомнишь то, что так желаешь вспомнить.

– Ты подарил мне надежду. А то я уж отчаялась. Спасибо, – она благодарно коснулась рукой его плеча.

– Да не за что, – улыбнулся Норлан и поймал ее взгляд. В то же мгновение он почувствовал, что тонет в мерцающей и завораживающей бездне ее глаз. Испуганно отпрянув, он тряхнул головой, пытаясь сбросить морок, потом, поняв, что это не морок, поспешно отвернулся и, пробормотав: – Я надеюсь, тебе понравится, а если не понравится, меняй здесь все, что угодно, по своему усмотрению, – вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Покинув свое убежище, Норлан поднялся на отвесную площадку высоко в горах.

Его любимое место уединения и размышлений. Сев на удобный выступ, он поднял глаза к небу и долго смотрел в звездную вышину. Потом едва слышно пробормотал:

– Я не знаю как поступить, моя Лаона… С одной стороны девочка уникальна и может, например, чему-нибудь научить твоего сына. А с другой… с другой… она цепляет меня, и я не могу понять чем… Я боюсь предать память о тебе. Я, конечно, не посмею нарушить клятву, и мое сердце навечно будет принадлежать лишь тебе, но вдруг ты посчитаешь предательством то, что в нем поселится даже расположение и небольшая привязанность…

Он помолчал немного, а затем, до боли сжав руки, продолжил:

– Если б ты только знала, как я без тебя тоскую… – он тяжело вздохнул, и смахнул набежавшую слезу, потом помолчав еще некоторое время, хрипло проговорил: – Наверное, поэтому и пожалел девочку, что увидел в ее глазах подобную же тоску… Ты не подумай чего, моя Лаона.

Я если и позволю ей остаться, это будет лишь жалость и желание совершенствовать твоего сына, я не посмею открыть ей мое сердце…

На следующее утро, накормив гостью завтраком, Норлан, так и не решивший, что с ней делать: просить остаться или выпроваживать поскорей, повел ее на горное плато, поросшее травами и окаймленное низкорослым кустарником.

– Как здесь красиво… Потрясающий вид. Как будто средь облаков паришь, но стоя на зеленой лужайке… – она с улыбкой подняла вверх руки и запрокинула голову.

– Ты раньше не была в горах? – удивился он.