Тетрадь в косую линейку

Ближе к утру хирург позвонил мне, и уставшим голосом сказал, что первый этап операции прошёл хорошо, состояние пациента стабильно тяжелое, он в искусственной коме, но состояние уже не критическое. Моё присутствие не нужно. Он будет держать меня в курсе.

– Доктор, как же я Вам благодарна, – выдохнула я, – если я что-то, ещё что-то хоть как-то могу… Вы только скажите…

– Пока рано об этом. Ничего не нужно пока. Да и меня особо благодарить не за что. Мы все делаем свою работу. Ваш муж свою. Я свою.

– А Вы не знаете, что произошло? – осторожно спросила я, не сумев справиться с нахлынувшим любопытством.

– А Вам не сказали? – удивился он. – Ваш супруг задержал грабителей, напавших на банковское отделение и захвативших заложников.

– Кто-то ещё пострадал?

– Насколько я знаю, нет. Но это не точно, Вам проще у него на работе уточнить.

– Да, спасибо. Конечно. Буду ждать новостей.

– На связи, – проговорил хирург и отключился.

Запись одиннадцатая. Беда не приходит одна.

Следующий месяц для меня спрессовался в один плотный комок судорожных попыток стабилизировать состоянии Димы и при этом всё успеть.

Мне катастрофически не хватало времени и ещё денег. Платить надо было за всё. За выездную регистрацию брака без очереди, за отдельную палату, за сиделку, дежурившую у него в палате, а ещё Димке требовались дорогостоящие препараты. Поэтому я взяла кредит, а потом по дешёвке продала свою шикарную машину своему заместителю Алексею, который давно на неё глаз положил. Правда не совсем красиво это получилось, не ожидала я от него, что узнав в каком я сложном положении, и мне срочно посреди ночи, деньги потребовались на препарат привезённый из-за границы, который если не купить немедленно, потом быстро не достать, предложит мне машину за двадцать процентов от реальной стоимости продать, не соглашаясь дать взаймы хотя бы на сутки.

Я плюнула и продала, в надежде, что это он посчитает компенсацией за то, что на работе часть работы перекинула на него, не успевая всё отслеживать, как раньше. Только зря я на это понадеялась. А ещё я явно зря уговорила Димку не связываться с судебными разбирательствами по поводу того, что он отошёл от своих должностных инструкций, кинувшись вместо охранников банка, которые попрятались, на защиту девчонок-кассирш и двух бабулек, и подписать соглашение, что к банку он не имеет никаких претензий, а они соответственно к нему. Хотя какие могу быть претензии, кроме их нежелания ему лечение оплачивать, я не понимаю.