Люблю. Целую. Твоя крыша

Долгое время я вообще не мог понять, как моя обстоятельная и серьёзная старшая сестра сработалась с такой юлой, как Ниночка. Но… потом, через время, понял. Ниночка не подставит. Не бросит. Станет барахтаться рядом с тобой, даже если будет возможность спастись одной. Прелестная порода женщин, готовых на самопожертвование. Пусть от этого и наступит конец света.

Покинув здание вокзала, я понял, что дождь припустил вовсю. Несколько секунд посмотрел на хмурое небо, стёр с лица прохладные капли и направился к машине.

Я люблю осень. И люблю Киев. Есть в них что-то успокаивающее. Но именно вместе. Тогда почему-то вспоминается родной Чернигов, и на душе становится хорошо. Не то, что юг… Жара, зной, удушливый ветер. Соль моря, от которой почему-то всегда и все в восторге. Я к разряду этих людей не отношусь. Никогда не понимал, чем их так оно манит.

Сев в машину, поехал к дому Марианны. Работать уже не получится. И по дороге надо купить что-то племяшкам. При воспоминании о них на душе будто потеплело, и небо уже не казалось таким серым.

Аня и Лина меня обожают и, стоит им добраться до любимого дядюшки, не отходят ни на шаг. Поэтому обмануть ожидания двух самых прекрасных дам пяти и семи лет от роду я не мог никак.

Марианна укоряла меня, что слишком балую её дочурок, однако… ну как можно не баловать? Если же я стану счастливым отцом очаровательной дочурки, то буду баловать и ни в чем ей не отказывать!

Насвистывая, я повернул, и тут же зазвонил телефон. Увидев имя звонившего, только сцепил зубы.

Нет, не хочу с ним говорить. Особенно сейчас.

Но мелодия не умолкала, и пришлось взять трубку.

– Где ты? – спросил отец, опустив такую мелочь, как приветствие.

Внутри снова стало грозовым облаком сгущаться раздражение. Я прекрасно осознавал, что нельзя так, но реакция уже появлялась сама собой. К Марианне изначально были не такие требования, как ко мне. Я никогда не просил послаблений, но и не понимал, почему нельзя банально похвалить и…

– В машине, – ответил предельно коротко.

– Неплохо, – хмыкнул он. – Один?

Нет, конечно. Здесь только я и моя мания величия. Именно так, как ты любишь постоянно говорить. При этом не забывая напомнить, что прежде, чем обзаводиться этой манией, нужно хоть чего-то добиться. «Чего-то» у меня было. Сеть рекламных агентств, которые работали и приносили немалую прибыль. Но для отца это всего лишь пыль под ногами.

– В шесть приезжай ко мне, – сказал он не терпящим возражений тоном.