Люблю. Целую. Твоя крыша

– По вопросу? – сухо уточнил я, выворачивая руль, чтобы объехать лихача на «мерседесе», решившего, что вся дорога принадлежит ему.

Но в трубке уже раздавались короткие гудки. Злобно прошипев, я швырнул трубку на сидение. И тут же сжал руку в кулак. Так, дыши, дыши глубже. Нельзя так беситься, это неправильно. Всё самообладание ни к черту.

Тихо выругавшись, я прибавил скорость. К черту всё. Потом перезвоню. Наверно, опять будет говорить, что с моими агентствами надо что-то делать, а то и вовсе продать. Нет, дудки! Это всё моё, никому не отдам.

…Злость испарилась только после того, как я купил для племяшек игрушечных медведей с бантами и почти подъехал к дому Марианны. При входе в невероятно уютную квартиру на душе стало тепло. Аня и Лина с визгом: «Дядя!» тут же бросились мне на шею, потом радостно заверещали при виде подарков и чуть не придушили.

Марианна осторожно освободила меня из плена детских ручек и утянула на кухню.

– На тебе лица нет, – с укором сказала она. – Опять работаешь без выходных?

– Нет, – ответил я почти правду, наблюдая за племяшками, пытавшимися нарядить медведей в клетчатые платьица.

– Ты многословен, – вздохнула она, сев напротив. – Опять с отцом поругались?

Я фыркнул, Марианна закатила глаза.

– И это моя семья. Ладно, вы большие мальчики, разберетесь сами. Ты вот что… – Она вдруг вскочила, взяла с подоконника нетбук и сунула мне под нос. – Смотри, кого я нашла! Какие работы!

Я не удивился смене темы, в этом вся Марианна. Не умеет долго злиться, отчитывать и возмущаться.

Так, а работы и правда красивые. Скатерти, рушники, салфетки. Есть с традиционной украинской вышивкой, есть лентами, есть… Я потер уголок брови. Похоже, стоит подтянуть немного матчасть текстильных изделий, ибо понятия не имею, что это такое. Красивое, воздушное, вешается на стенку. М-да, надо разбираться.

Слева от галереи работ находился маленький прямоугольничек с портретом мастерицы. Симпатичная, с задорно вздёрнутым носиком, черноволосая.

И смотрит прямо… прямо в душу. Внутри что-то ёкнуло. Нет, не может быть. Тут же в памяти появились красные ботинки, черные блестящие волосы, от которых неуловимо пахло мятой, и ощущение под собой упругого тела. По позвоночнику прокатилась волна жара.

Я шумно выдохнул. Нет, однозначно бред. Показалось. Это не может быть одна и та же девушка. И тут же понял, что чувствую разочарование от этой мысли.

– Красиво, – сказал я, сообразив, что Марианна ждет моих слов.