Люблю. Целую. Твоя крыша

Салон и неожиданный родственник

Женщина одевается – это почти всегда драма. Настолько эпичная и проникновенная, что ни уйти, ни уехать. Потому что все кругом страдают. Даже если не хотят. Страдает зеркало. Страдает ваш лимонный чемодан. Страдают Сашка и её дети, которые понимают, что хорошим людям надо прощать всё. Даже постоянное нытье и переодевание. Ну и конечно, страдаете вы сами.

Мои беда и проклятие в том, что я ненавижу вещи скучных цветов. И лучше застиранная кислотно-оранжевая майка, чем добротная и скромненькая серая футболочка.

Даёшь праздник жизни прямо на улице! Чтобы троллейбусы оборачивались, а их водители крестились!

Красный свитер, красная юбка и ботинки. Не серо, конечно, но мне мало яркости. А учитывая, что с собой в поездку много вещей я не брала, страдания становились с каждой минутой всё сильнее.

В целом и общем, с внешностью мне повезло. И стройная, и изящная, и волосы черные, блестящие, ниже лопаток. Крутить даже не надо, сами красиво завиваются и выглядят после простого расчесывания лучше, чем у некоторых после салона красоты.

Личико миловидное, глаза большущие, ресницы – Шахерезада удавится. Ноги у меня красивые, длинные. Корма упругая и манящая, талия тонкая, грудь… Груди не хватает, конечно. То есть мне нормально, а вот мужикам не хватает. Знаете, это уж у них в крови. Даже у идеальной женщины найдут идеальный недостаток. А мы их любим, кормим и всё такое. Не недостатки – мужчин, разумеется. Но недостатки куда благодарнее в этом плане, кстати.

Сашка выглянула из кухни, стараясь ни к чему не прикоснуться выпачканными в тесте руками.

– Ну и чем ты недовольна? – удивилась она. – Отлично сидит. Вид интеллигентный, в меру творческий, в меру завлекающий.

– Марианна Скрипка – женщина, – на всякий случай уточнила я, покосившись на подругу.

– Ну, мало ли… Приболеет там или велит своему заму с тобой поговорить. А он красивый, умный, холостой…

– Мифический, – скептично перебила я.

Сашка фыркнула и снова пошла на кухню.

– По дороге назад купишь мне шоколада. На начинку надо.

Я вздохнула. Куплю, куда ж я денусь.

Из комнаты высунулись любопытные мордашки Оли и Эли. Коля как истинный суровый мужчина, таскал на себе Виталика от дивана к кроватке. Виталик воспринимал происходящее философски. Он изволил откушать скумбрии на мангале и сливочного сыра, поэтому даже не думал сопротивляться, а молча переваривал завтрак. Внушительный такой завтрак.