Я у мамы зельевар. Книга 2. Держись, столица!

Зелья частенько добавляются в чай или запиваются им. Совместное дело нам принесёт намного больше клиентов, чем поодиночке.

А там можно будет выпустить и лечебный чай, который потом представить как уникальный продукт. И… Я зажмурилась, думая о перспективах. А их выходило ого-го сколько. Тут важно только определиться, как нести это в народ. Цель каждого продавца – убедить покупателя, что, если тот не приобретет его товар, случится что-то нехорошее. И как же будет просто этого избежать, если товар окажется у него дома!

– Ядвига, – кашлянув, спросил Айварас.

 – Ты нас слышишь?

До меня дошло, что весь разговор пролетел мимо ушей. Что там брат отвечал Раде, даже не услышала. Но, судя по её взгляду, ответа от меня ждут давно.

– Простите, задумалась, – прощебетала я. – О чем был разговор?

– Расскажи, что произошло у тебя с клиенткой, желающей миилестибу, – терпеливо сказал Айварас.

Я вздохнула. Да, возвращаемся к малоприятным делам. Реальность такова, что помечтать об успехе, славе и деньгах можно совсем недолго.

Поэтому, стараясь не упускать ни единой детали, я пересказала всю историю ещё раз.

Все молчали. Айварас хмурился, ему услышанное однозначно не понравилось.

– Как много развелось психов, – мрачно сделал вывод он. – Что бы там ни было у этой Дзирды с его высочеством, соваться туда однозначно не стоит. Твоя задача: сообщить в управление. Ничего не варить. Никуда не соваться. И… не нарываться.

Я бросила быстрый взгляд на Раду, но, к сожалению, по её лицу было ничего непонятно.

Бялт, могла бы хоть подмигнуть или губы уточкой сделать.

Но Рада никак не выражала своих эмоций. Пани Василина аккуратно отламывала кусочки шоколадного торта и делала вид, что никогда не занималась ничем более интересным.

– Слушаюсь и повинуюсь, – произнесла я.

– Неубедительно.

– Неубедительно слушаюсь и повинуюсь.

Айварас закатил глаза. Ну да, а чего ты ждал?

Нет, я прекрасно понимала, что он прав. Лезть на рожон не собиралась. Где угодно совершайте суицид, но только не в моей лавке! Однако… было что-то такое, что… не давало покоя?

Не покидало ощущение, что я упустила нечто важное.

Серьёзное. И потом оно вылезет в таком виде – мамочки!

– У меня вот вопрос, – подала голос Рада. – Что, если после подачи Ядвигой заявления в управление панна Дзирда совершит самоубийство? Не обвинят ли тогда нас?

– В чём же? – мрачно поинтересовался Айварас. – Видите ли, у нас нет в Латрии законов, которые запрещали бы человеку покинуть эту жизнь.