Драконье колесо

За четыре года, что нам читали и разъясняли статьи данного закона, мы стали сведущи во многих областях законодательства нашей страны.

К окончанию обучения некоторые из нас выбрали специализацию в правовой сфере. В основном это были потомственные представители семей с длительной юридической историей. Были и те, кто видел своё будущее в магическом сыске.

Белериадский Университет магии не специализировался на подготовке военных кадров. В его ведомстве не было и подготовки следователей. Планировалось, что мы будущие учёные, практики по созданию и усовершенствованию магических и маго-технических механизмов, артефактов и прочего.

В основе своей нас готовили к работе в лабораториях.

Ещё было направление магической защиты. Оно включало в себя работу по охране и защите людей и имущества. Те, кто выбирал это направление потом шли работать или в охранные бюро, или открывали свои бюро, лавочки, агентства.

Специалистов в других областях у нас не готовили. Но нам давали общие представления о бытовой, медицинской, боевой и прочих видах и направлениях прикладной магии.

Таким образом выпускники Белериадского Университета могли пойти работать в любую сферу применения магических услуг.

Мы не были конкурентами выпускникам Леонорского медицинского университета, или Военных академий. Для нашей большой страны этих выпускников было мало, поэтому и нам всегда находилось место в престижных больницах, агентства по оказанию разных магических услуг или на государевой службе в военной или правоохранительной службе.

После четвёртого курса мы могли выбрать специализацию. Именно это определяло, куда нас отправят на практику и в какой сфере мы потом сможем реализоваться.

Когда пришло время, я выбрала артефакторику и защиту. Мне была интересна и медицина. Но только та её часть, которая связана с применением силы. Травология не входила в круг моих интересов. Это ограничивало мои возможности в изучении медицины.

А вот Лисса оказалась отличным медиком. Ей было интересно всё! И, как не странно, её совсем не пугали не страшные раны, не грязь заражений, не неприглядный вид самих пациентов.

Всё это она каким-то образом умела не замечать.

Мы, все знавшие Лиссу, были удивлены. Нам казалось, что утончённой, ранимой и не приспособленной к жизни Лиссандре место в чистой лаборатории, или в конторе отца. Никто из нас не видел мою подругу в роли врача, в больнице, возле коек с больными и увечными. В этом Лисса смогла удивить всех. А родителей ещё и расстроить.