Тёмная сторона Ио

И обрели джинны тела: сначала из песка, а потом песок, изменяясь от их изначальной материи, превратился в глину. Теперь им стала нужна одежда, дома, а все заклинания и сказания им пришлось куда-то записывать. Но они быстро всему этому научились, прежде чем их оскудневшая память стёрла все безмерно древние знания.

Комета же продолжала изменять Юпитер: появилась плодородная почва, а на ней трава и леса, а потом появились первые звери и птицы – тоже творения Великой Кометы. Потом прилетели эльфы, давно бороздившие солнечную систему в поисках нового дома.

Многим мудростям, доселе неведомым Детям Звёзд, они научились у джиннов, многократно преумножив собственные магические способности.

Немало удивились эльфы тому, что джиннов вовсе не интересовала картография и тогда они начали работу над собственными картами и давали названия всему, что видели, но, к сожалению, сейчас и эти названия утеряны. Кроме одного – Галлары – гнезда галлер.»

Голоса возвращались и с новой силой продолжали терзать меня своими жалобными воплями.

Я открыл глаза, но кошмар будто бы не уходил – они всё ещё меня окружали. Со всех сторон на меня глядели сонмы блёклых глаз, постепенно гаснущих. Они были так близко, что, казалось, я могу дотянуться до них и сорвать решётки, но невидимая преграда во многие километры разделяла нас. А они страдали и они гибли, а я страдал и погибал вместе с ними.

Кто-то отвесил мне звонкую пощёчину – стены ужасной темницы Л.О.Р.Д.-а треснули и я вновь увидел те же алые ковры и заспанного Эрно, с масляным фонарём.

– Что… случилось… – хрипло прошептал я, потирая левую скулу.

– Это я тебя спросить хотел! – шикнул на меня цыган, чей сон я, очевидно, прервал. – Ты зачем башкой бился и орал?

– Кошмары снились… спокойной ночи… – отрешённо ответил я и, намекая, что разговор окончен, завернулся по самую голову в одеяло, но тут же проснулся Антарес, а – значит – сон меня ждёт не скоро и от расспросов мне тоже не скрыться.

Пока я возился с братом и всё-таки смог его уложить, Эрно, поставив фонарь на моё спальной место(а спали мы все на полу) и, облокотившись на стену, наблюдал за мной.

Когда я начал убирать фонарь, цыган перехватил моё запястье:

– Издеваешься? – спросил я его.

Эрно насупился:

– Это ты издеваешься так шуметь.

Я закатил глаза:

– Ладно, прости меня пожалуйста, я себя не контролировал. А теперь давай всё-таки выспимся.

– Ты не понял, – цыган тем временем не унимался.