Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров

Что ж ты молчал?

– А что говорить? Мы взрослые люди, сделали еще попытку – не вышло, ну и разбежались с концами. Чего друг другу век-то заедать? Она еще молодая, да и я себе найду, один не останусь.

– Колька… знает?

– Знает. Он, кстати, на тебя здорово обижен.

– Это не твое дело. У меня остался только один внук.

– И это к нему ты мотаешься в Англию? – вдруг выдал сын, и Виктор Иванович слегка опешил. – Ну что ты так реагируешь, я ж какой-никакой, а все ж мент бывший, связи-то остались. Одного не могу понять – с кем он там живет, если Маринка мертва, а этот ее Хохол вроде как в Бутырке погиб? Мне, батя, как раз вот такие тайны и не нужны во время выборов.

Так что давай-ка без сюрпризов. У кого живет Егор?

– У родственников первого мужа Мариши.

Коваль-младший покачал головой:

– Ну, вы б хоть что поинтереснее придумали. Я был знаком с ее первым мужем – помнишь? Здесь и познакомились, кстати. И никакой родни, тем более в Англии, у Малышева не было. Не темни, батя, я же не чужой тебе.

Виктор Иванович начал колебаться. Сказать о Марине он не мог, чувствовал, что не имеет права. А вот Евгению явно ничего не угрожает, он не приезжает в Россию по своим документам, так что маловероятны неприятности.

– Я скажу. Но ты никогда не посмеешь использовать эту информацию во вред, тебе понятно? – жестко произнес он, глядя Дмитрию в глаза.

– А ты думаешь, что я к коллегам бывшим кинусь?

– Не исключено, – спокойно подтвердил отец, вызвав у сына бурю негодования.

– Ты, батя, совсем уж! Кем же ты меня считаешь-то?

– Я и сына твоего считал родным и порядочным, а вышло как – сам, поди, помнишь.

– Да, с Колькой некрасиво получилось, – признал Дмитрий, сбавляя тон, – даже не думал, что мой сын таким гаденышем вырастет. Но я-то, бать, старый уже.

– И тем не менее. Если кто-то узнает, что Евгений жив, я тебе не завидую. А уж если до него самого докатится – тут тебе не надо объяснять.

Дмитрий кивнул – если бы не Марина, не сидел бы он сейчас на отцовской кухне с чаем и сигареткой.

Это она бросилась наперерез Хохлу и подставилась под финку, предназначавшуюся как раз Дмитрию за то, что посмел поднять руку на сестру. После этого они и не виделись больше ни с Мариной, ни с Хохлом. И вот он, значит, жив и воспитывает где-то в Англии сына Малышева. Чудны дела господни… Отмороженный уголовник Жека Хохол – и маленький мальчик, усыновленный его сестрой.

– Н-да, все-таки любил он ее, – пробормотал Дмитрий, – даже пацана оставил.