Лик полуночи

Ладонь стала скользкой от крови. Шов держался, но старая целительница не закрепила нижний край раны.

Увидев кровь на простынях, и не там, где ее можно было время от времени заметить, Де-Лия вздрогнула в нетерпеливом раздражении.

– Что это? – резко спросила она, бросаясь вперед, чтобы поддержать сестру за здоровое предплечье. – Ты ранена.

Не дожидаясь объяснений, она уложила Крону на живот. Красное пятно пропитало ночную рубашку, окрасив в рубиновый оттенок некогда светло-розовые цветочки, разбросанные по ткани.

Хлопок сильно прилип к коже и сначала не хотел отставать, когда Де-Лия тянула за него.

– Это произошло не на Юбилее…? – спросила Де-Лия.

– Нет. Я… – Крона вздрогнула, когда Де-Лия задрала ее пижаму – частично из-за боли, но больше из-за смущения. Она больше не была маленькой девочкой, к которой мог приставать требовательный старший брат. – Это… Тибо попал в переделку…

– Больше ничего не говори.

Это было скорее требование, а не дежурная фраза. Она не хотела слышать о «криминальном друге» Кроны – ее любимая пренебрежительная фраза.

С резаной раной она вполне могла поладить, как бы ужасна та ни была. Справиться с раной обычно просто, и сама по себе она не подразумевала моральных последствий. Однако то, как кто-то заполучил такую рану, говорило о многом. И эта рана напевала мелодии, которые Де-Лия не хотела слышать, для песни, которую не стоило сочинять.

Официальные санкции в отношении связи Кроны с Тибо были ни к чему. Регуляторы, конечно же, не должны общаться с фальсификаторами, торговцами на черном рынке или мошенниками и им подобными, независимо от возможных тактических преимуществ.

Но Де-Лия обычно закрывала глаза на «необдуманные» действия Кроны, если Крона сама не размахивала доказательствами этих действий под носом у сестры.

– Как вышло, что Уткин зашил только половину раны?

– Я воспользовалась песком спасения. И это был не Уткин, а мадам Ска-Дара снизу.

– Тебе следовало вернуться в участок.

– У меня не было сил.

– Ты должна думать о себе.

Крона приподнялась на локтях.

– Ну, конечно, а ты думаешь о себе?

– Вы ссоритесь? – послышался из кухни голос Асель.

– Все в порядке, мама, – ответила ей Де-Лия, поднимаясь с кровати Кроны и покидая закуток.

Стиснув зубы от резкой пульсации в спине, Крона уронила голову на подушку. Она была благодарна Де-Лии за ее благоразумие. Асель лучше не знать об определенных аспектах их жизни, и особенно о травмах.