Как в книге

Иногда смотрела в его сторону, а когда наши взгляды пересекались, то в тело вонзались острые иголки, оставляя после себя покалывающие ощущения. Я видела, как активно он вчитывается в материал, будто в надежде увидеть в нем что-то очень важное, что было очень стронно, ведь это работы, которые как раз-таки не подходят для публикации здесь. В патронаже представленным авторам уже было отказано.

Самому издательству более 50 лет, как я узнала позже за нашими короткими разговорами с Максимом Витальевичем. Основано оно было его отцом и досталось сыну по наследству.

Его родитель недавно скончался, чуть меньше полу года назад, и босс стал полноправным и почти единственным владельцем акций. Литературное дело его никогда не привлекало, но так сложились обстоятельства, что он не мог пока что оставить свой пост. А я стою и не понимаю, как можно отдать такое место кому-то со стороны. Просто продать и забыть. Это же его наследие.

Свои мысли я произнесла в слух, за что получила смешок и неожиданное откровение:

– Если бы ты была знакома с моим отцом, то поняла бы меня.

В какой-то степени я даже жажду отдать это дело, чтобы больше не иметь с ним ничего общего.

– А что с вашей матерью? Издательское дело ее не интересует? – Раз тема семьи уже была поднята, то грех не спросить интересующий меня вопрос.

Он ощутимо напрягся. Я увидела, как вытягивается его спина. Было понятно, что это не то, что он хочет обсуждать с посторонними.

– Моя мать ушла из семьи, когда я был совсем маленьким. Причин мне не известно.

Где она сейчас я не знаю. Кроме отца у меня никого не осталось. – Каждая фраза, как ножом по сердцу. Стало очень жаль шефа. Как мать может бросить маленького ребенка? Какие мотивы могут побудь женщину оставить все и уехать, забыв о семье? Мне кажется, я никогда не смогу понять этого.

– Что вас сдерживает, чтобы не бросить все сейчас, раз вы этого так хотите? – Решаюсь я на отчаянный вопрос. Терять мне уже нечего. Если не сочтет нужным, то не будет рассказывать. Просто хочется понять этого человека и то, что творится в его голове.

– Бумажная волокита и оформление наследства. И еще кое-что, что твоей милой головке знать не обязательно.

Это был удар ниже пояса. Уж что-что, а снисходительное отношение я терпеть никогда не могла. Проглатываю огромный ком в горле. Больше не буду поднимать с ним серьезные темы, чтобы не получать под дых. Мог просто сказать: «Не важно. Я не хочу поднимать эту тему.» Или что-нибудь в этом духе.