Один из семидесяти

Однако после его вмешательства Иотапа почувствовала себя хуже.

Как наилучший Господь

Пускай догорит светильник и никто его не увидит.

Бог увидит.

    Х. Л. Борхес

Народ стекался к храму. Оставив обувь перед входом, преклонив головы, правоверные входили внутрь.

Эштар оглядел собрание – народу набилось как обычно битком – все желали здоровья жене правителя. Пора было приступать к молитве. По отцу Эштар был из рода магов – особой высшей касты мидян, наделенных особыми способностями.

Маги вызывали дождь, прекращали суховеи, могли заглядывать в прошлое и будущее, общались с высшими силами. Маги обладали поразительным врожденным чутьем, которое позволяло безошибочно угадывать как причины того или иного недомогания, так и способы борьбы с ним. По этой причине большинство из сородичей Эштара занимались врачеванием. Самые одаренные становились священнослужителями.

Главный жрец Эштар сегодня выступал в роли дастура[70 - руководитель молебна] в главном храме Газаки.

Это было не только его священным долгом, но и просто делом чести.

Нужно воспользоваться случаем и еще раз напомнить всем верующим, что злоучитель-иноверец в Авесте считается наиглавнейшим врагом правоверных. С появлением такого иноверца может случиться главная беда верующего – его духовная смерть.

Пришедшие помолиться располагались чуть ниже алтарной ниши, которая к тому же была скрыта от молящихся перегородкой. Каменный пол храма был застлан овечьими шкурами, на которые верующие обычно садились.

Восемь мобедов были отделены от основной массы верующих каменным желобом, в котором стояла прозрачная вода.

Перед началом ясны[71 - в данном случае – молебен.] все священнослужители совершили омовение рук и преклонили колена у жертвенника, на котором предварительно были сложены ветки хвороста. У алтаря лежали предметы, подготовленные специально для ясны: чаша с ключевой водой, барсом[72 - пучок веточек тамарикса], перевязь барсома, анар[73 - росток граната], топленое масло, дрон[74 - пресная лепешка с девятью насечками] и молоко.

Причем, молоко было надоено собственноручно мобедом, готовящим хаому – при этом голова коровы была повернута на восток, а голова мобеда на юг.

Присутствующие в храме, омывшие лицо и руки перед входом в храм, также стали на колени. В правой руке каждого мужчины был зажат пучок веток тамарикса, количеством семь, с одним цветком в середине, у женщин веток было восемь.