Солонго. Том 3

Я позвола Айзере, озадачила Хоргонзул, Маха привычно занималась детьми, последнее время она была задумчива будто что-то зрело в ее уме, Айзере, как всегда скромная и тихая, старалась остаться незаметной, но ее яркая красота и природная грация сияли, будто освещая юрту. Когда мы все расселись вокруг скатерти, она осталась стоять чтобы вовремя пополнить пиалы, или подать топленое масло к лепешкам. Отец, заметив это, посмотрел на нее и сказал:

– Айзере, почему не садишься с нами? Мои дочери и я не нуждаемся в прислуге.

Мы и сами себе нальем и положим все, что хотим. И дочери мои должны быть просты и приветливы,– строго посмотрел при этом на Маху.

Айзере поклонилась и присела с краю. Отец взял блюдо, положил на него самые вкусные и большие куски и протянул Айзере. Девушка смутилась, легкий румянец залил ее щеки, отец налил чаю в пиалу и опять протянул ей. Это было непривычно и говорило о наивысшем уважении к ней, ведь обычно ухаживать и подкладывать еду за столом было дело женщин.

– Айзере, я помню, как ты была почтительна со старым Сию.

Ты, как никто здесь, заслуживаешь внимания и уважения.

– Я просто делала, что могу, мне было не сложно это. А уважения заслуживают те, которые делают то, что для них очень трудно,– ответила отцу Айзере.

– А знаешь ли ты, почему одно и то же дело может быть для одних легким, а для других тяжелой ношей? Знаешь отчего это зависит?

– От чего?

– Все зависит от состояния ума. Если оно напряжено и ум создает такие мысли, что все очень трудно, то это и будет именно так, как думает человек, а если ум радостный и расслабленный, то все будет легко и просто.

Айзере подняла на отца блестящие черные глаза, он смотрел на нее, улыбаясь. Взгляд длился всего миг, но я заметила, как еще больше смутилась Айзере, а в глазах отца промелькнуло какое-то настойчивое выражение, которого я никогда не замечала у него. Обычно Айзере не была особенно робкой, мы привыкли к ней, она уже давно расслабилась и оказалась веселой и интересной, она была мечтательна и спокойна.

Один раз я услышала, как она поет красивую песню на своем родном языке, песня была мелодична и красива. Я спросила о чем она, Айзере улыбнулась и сказала, что сама сочинила ее. Она обладала способностью складывать слова на особый ритмический лад. Я знала, что есть такие мудрецы, которые владеют тайной написания таких текстов, слушая их на базаре и не понимая о чем они, меня завораживал их ритм и мне казались они магическими заклинаниями.