Солонго. Том 3

Хорошо, что мама подыскивает, а то и до старости досидеть можно!

– И кого же имеет на примете твоя мать?– спросила я. Все эти дела, которые за спиной отца делала Маланья, знала Маха. Хоть Маланья и не умела писать, но умудрялась с купцами, или гонцами передавать вести дочери.

– А отец-то знает, что твоя мать ищет для тебя мужа?

– Да ему и дела нет. Вон, сейчас приезжал, парой слов со мной только и перебросился. Все только и хочет чтобы я училась. А я хочу замуж! Некоторые девочки уже и в пятнадцать женами становятся.

– Да почему тебе не терпится, Маха?!– воскликнула я.

– Потому что тогда мной командовать никто не будет.

– Муж, муж будет командовать. А не будешь слушаться, может даже и наказывать,– сказала я.

– Мне мама хорошего мужа подберет. Он будет сам меня слушать, а не командовать. Мама сказала, что замуж надо вовремя выходить и не прозевать момент, а то красота пройдет и потом будет сложнее.

– Вот. Бабушка сказала, что я красавица, значит мне тоже уже скоро замуж пора, да, Маха?

– Тебе рано еще. Ты еще и не девушка.

Хоргонзул побежала и вернулась, наспех надев тяжелую налобную повязку, подарок бабки. Повязка была громоздкой, такие носили девушки перед свадьбой. Она была расшита сверкающими бусинами, свисающими на самые глаза.

– А так? Бабушка подарила и сказала, что повязка для взрослых.

– Отдай сейчас же повязку!– рассердилась на дочь я.

– А бабушка сказала, что нельзя девушкам ум засорять грамотой. Нужно думать о женихах и свою красоту увеличивать,– приглаживая и без того жидкие волосы,– сказала дочь.

– Да что вы все, потеряли свой ум?! А ну быстро наводите порядок в юрте! Чтобы когда я вернулась, весь войлок был вытрясен, чтобы ни пылинки и чтобы тесто было! Ясно?!– подхватив Алпа, буквально выбежала я из юрты.

Отец уже был на площади и разговаривал с Бакытом, отдавая последние распоряжения. Одна нога уже была в стремени, он был готов вскочить на коня и умчаться. Недалеко показалась фигура Мохлико. Женщина была взволнована, она подбежала к отцу и суетливо стала пытаться вручить ему узел с едой.

– О, Великий Оюун Хаган! Я Мохлико, ты помнишь меня?

– Мохлико?– растеряно переспросил отец,– что ты хотела, женщина? Я тороплюсь.