Депрессия

Чтоб валило наверняка, пачками. Да и о себе позаботиться. Могут выкрасть, отравить. Надо еще раз поговорить с царем, как приведу еще доказательства.

Иван Васильевич тем временем вернулся в тронный зал. Двое бояр смотрели на него с вопросом.

И.В. – Что очи открыли? Велел повесить его за городом.

Боярин. – Странный какой-то был холоп. Если шпион, допросить надо было.

И.В. – Одним меньше, другим больше. Я уезжаю в Александровскую слободу. А ты, Петр, поезжай назад в Серпухов. Я пошлю за тобой, коли нужен будешь.

Государь развернулся и вышел. К главному входу деревянной избы подкатила карета. Сзади ехали сани, а в них переодетый Алексей. Напоминал он скорей шута, чем особо важную фигуру. Иван Васильевич, не будь дураком, подумал, что к шуту меньше всего вопросов. Да и в случае на шутку свести можно. Они вышли в главные ворота, караул приготовился. Все стрельцы выпрямились и подтянули пояса. Бердыши ровно в ряд. Карета и сани тронулись. Немного выехав за стену, Леша выглянул из саней и махнул рукой карете царя.

Карета остановилась. Алексей вскочил на ноги и побежал к двери. Аккуратно открыв дверь, он присел в карету. Прямо напротив царя.

А.– Иван Васильевич, а кто эти двое были?

И.В. – Дмитрий Шуйский и Петр Морозов. Воеводы мои. Надо за ними последить. Кабы не болтали лишнего. Сказал: повесил тебя.

А. – Смешно.

И.В. – И правду повешу, если соврал. Вещица странная у тебя. Непростая. Откуда взял?

А. – В будущем у всех такие есть. А куда мы направляемся?

И.

В. – В кузню Московскую. Кремлевскую. Лучшую во всей стране.

А. – А там надежные люди? Не будет утечки?

И.В. – Тут разные мастера работали. И немцы, и русские. Въезд свободный: приезжай, работай, изобретай. А вот выезд… вперед ногами только.

А. – Их под охрану надо. Могут сбежать.

И.В. – Ты сначала докажи, что от тебя толк будет. Может, ты просто брешешь для того, чтоб без головы не остаться.

А. – Если немцы с чертежами убегут – плохо будет.

И.В. – Ты в сани свои возвращайся, царь с шутами не ездит.

Алексей перебежал обратно в сани. Карета проехала по нескольким старым улочкам Москвы. Город было не узнать, узкие дороги и плотная застройка. Этой Москвы уже не видели после Наполеона. Показался Кремль, сани остановились у входа в каменное строение. Иван Васильевич вышел из кареты подошел ко входу.

И.В. – Ерошка! Ерошка! Открывай!

Царь постучал в дубовую дверь кузницы. Она открылась. На пороге стоял кузнец в фартуке.