Депрессия

 – Думаешь – все так плохо? Нас видели?

В. – Может да, а может и нет. Только если видели, как ты с балкона тряпки на их драгоценную клумбу кинул – придут в ярость. Ничто не может так разозлить бабушку, как порча ее клумбы.

М. – Вот черт! А ведь и правда… могут по камерам посмотреть, кто цветы сломал! Сам сказал: «кидай в клумбу!»

В. – Я думал, как тише сделать… про цветы не подумал. Сам знаешь – умная мысля приходит опосля.

М. – Надо вернуться и посадить новые цветы! Сказать, что мы соц. работники. Так никто ничего не заметит.

В. – Хм… и точно. Вопросов меньше будет. Сейчас в гараж закинем все и вернемся.

Доехав до гаражного массива, Василий припарковался. Открыл гараж, затем багажник машины. Вдвоем они легко отнесли сейф в угол гаража. Оставалась одна проблема, клумба. Вася знал, где купить цветов ночью. Много раз провинившись перед женой, Геннадий Петрович посылал его ночью за цветами. Ночные ларьки на площади не прекращая торговали цветами и шаурмой для посетителей ночных клубов.

Про себя Вася думал: «Жаль их, все снесут.» Общаясь с Геннадием Петровичем, он слышал что-то краем уха. Такая торговля не нужна. Мелкая, частная… приносит прибыль только хозяевам. Больших денег дать не может и мешает более крупному бизнесу. Они купили три вида разных цветов в горшках. Погрузили все в машину. Назад приехали, казалось быстрей, чем уезжали. Уже четыре часа ночи на часах. Начало понемногу светать. Фонари на столбах то загорались, то тухли. Подъехав опять к забору, встали возле подъезда. Открыли багажник, взяли лопатки. Выковыривали помятые растения и стали возиться с новыми. Но каков был ужас Максима, когда он увидел в окне первого этажа бабушку. Белые волосы, покрытые пленкой глаза. В синем халате она стояла на кухне с выключенным светом и, открыв рот, смотрела прямо на Максима.

М. – Там бабуля.

В. – Что?

Обернувшись, Вася тоже заметил ее. Спокойно, минута легкого недоумения. Василий помахал рукой бабушке. Реакции нет.

В. – Да она поехавшая.

Ничего не понимает.

М. – А если понимает?

В. – Если понимает, то ее прет стоять ночью на кухне открыв рот. Не обращай внимания. Сажаем и едем назад.

М. – Страшно, конечно, вот так жить и не понимать.

В. – Нет, страшно жить и понимать, и ничего не делать!

Бабушка продолжала стоять и смотреть в окно. Больше похожая на призрак. Интересно: она одна живет? Может кто-то вменяемый еще видел все это? Посадив последний цветок, они сели в машину и уехали.