Повесть о Сером Лисе. Последнее желание Серого Лиса

Когда они подошли ближе к дому, их слуха коснулся своим бархатным переливом голос Эсперансы. Она явно была дома и сейчас на первом этаже репетировала одну из тех разрывающих душу песен, которые поют тоскующие жены фреосских рыбаков.

Подмигнув Бьерну, Тифус постучал в дверь. Им открыла пожилая дама в опрятном платье вдовы и кружевном переднике, идеальном для мягкого уюта домика и сада.

– Господа, чем можем быть полезны?

– Мое имя Тифус Ригориус, детектив при особе обер-полицмейстера, а это Бьерн Лефрид, старший инквизитор, мы бы хотели видеть мисс Серну, – он протянул женщине визитку и вежливо поклонился.

– Божечки, – старушка всплеснула руками, – что же это делается, что к бедной девочке пришли такие господа. Ну, пойдемте, я проведу вас пока в столовую. Она репетирует, пусть закончит. Уж больно не люблю я ее прерывать. Для голоса, говорят, не полезно. Ну, ничего, как закончит, так и поговорите. – Она продолжала тараторить, проводила гостей вглубь дома и пригласила сесть.

Вся обстановка дома была выполнена в жизнерадостных тонах. На окнах висели кружевные занавески, стены были завешаны ботаническими картинками и вышивками в причудливых рамках. Изрядная коллекция фарфоровых безделушек заполняла все возможные поверхности. Эта атмосфера плохо сочеталась с изысканной экзотикой выступлений Эсперансы. Но все же она жила именно здесь.

Гитарный перезвон и голос певицы были слышны из столовой даже лучше, чем с улицы. Слушая ее пение, Бьерн поймал себя на совершенно не свойственном ему желании вообразить, будто он явился к ней не для того, чтобы сделать из нее шпионку и просить торговать собой в интересах расследования, а просто с визитом, потакая желанию снова ее увидеть.

Но вот голос стих. Инквизитор стряхнул с себя его очарование и облачился в привычную броню профессиональной сдержанности.

Хозяйка пансиона снова появилась в дверях и пригласила их в гостиную. В это время из нее как раз вышла певица и невысокий и пухленький мужчина, сжимающий в руках чехол с гитарой.

Сегодня женщина была облачена в легкое домашнее платье, усыпанное рисунками огромных желтых маков и будто мягко светилась изнутри.

– Господин Кноббе, большое спасибо за урок, – между тем прощалась с толстячком Эсперанса, – до послезавтра.

– Да, моя дорогая, конечно. И нам нужно будет еще раз внимательно проверить ваш концертный график, чтобы избежать перенапряжения связок.