(Не)мимолётный роман

Как бы там ни было, последнюю ведьму сожгли почти тысячу лет назад, вместе с королём, не пожелавшим отдавать инквизиторам жену. Да, там ещё у них какие-то тонкости были в отношениях ведьма – её мужчина-маг, но это я совсем не помню, как вовсе не интересное. Не удивлюсь, если окажется, что во время сношения ведьма давала магу какую-нибудь мистическую силу! Народ любит такие враки.

Вызывает умиление байка, что каждая ведьма была рыжеволосой. До сих пор рыжих женщин побаиваются, а некоторые дамы скрывают природную рыжину.

Вспомнить, хотя бы миссис Эндден, мать Мелани, которой я время от времени варю белую краску для волос.

Покои герцогини. Оповещающий стук в дверь. Положенные приветствия, объятия.

Аромат сладких духов. А я вот, никак не приучу себя к ним! Всё время забываю!

– Что-то случилось? – Не похоже. Судя по спокойно-одухотворённому лицу. Герцогиня, следуя своей старой забаве, набрала горсть зёрен, которые с дробным стуком рассыпались по каменному полу террасы. Стайка птичек тут же набросилась на угощение.

– Просто хотела увидеться с тобой. Узнать, как твои дела. – С некоторой заминкой ответила герцогиня. Замолчала, словно прислушиваясь к чему-то. – Как продвигаются твои занятия магией? Не нужна помощь? Если хочешь, впусти Лиззи за контур, так я всегда смогу быть на подхвате.

Ах, вот в чём дело. Хозяйку гложет её невездесущность!

– Бабушка, – тёплая улыбка скользнула по губам, а быстрый ветерок размазал по ним солёный привкус моря, – я не делаю там ничего, в чём бы мне могла понадобиться твоя помощь.

Не беспокойся. Скажи, есть новости из столицы?

– Несущественные. Пока всё сводится к тому, что он, действительно, непричастен. – Герцогиня качнула головой, отчего блики утреннего солнца засуетились в сегодня угольно-чёрных волосах. – Таша, меня очень беспокоит твой настрой. Отчего-то мне кажется, что если наш человек найдёт доказательства невиновности Дортконда, тебя это не обрадует. – Спокойно, сдержанно, но с немым требованием ответа.

 – Милая. Я всегда на твоей стороне. Ты всё можешь мне рассказать. – Небольшая пауза, после которой, – знаешь, я всё смотрю на тебя, и не могу поверить, что у меня такая внучка. Возможно, это болезнь берёт своё, не знаю, нормально ли это, но я так часто отождествляю себя с тобой, что мне кажется, будто я знаю тебя, как себя и чувствую всё то, что чувствуешь ты. Кажется, только вчера я была тобой – восемнадцатилетней девчонкой, наследницей.