Блуждающий свет за окном

Мне отчаянно, до судорог, хотелось уехать в Сочи и хотя бы две недели пожить по-взрослому. По-взрослому – это когда не с мамой, не с тетей и даже не с подругой, а вдвоем с любимым мужчиной!

Впрочем, назвать Андрея мужчиной можно было с большой натяжкой. Мальчишка! Красивый, избалованный двадцатилетний мальчишка…

Почувствовав во мне слабину, мама едва заметно усмехнулась:

– Скажи-ка мне, Вика, чего ты хочешь на самом деле? Замуж за Андрея или так… развлечься?

При слове «замуж» я заметно смутилась. Признаться, что я хочу замуж, мне почему-то казалось не совсем приличным, словно подобное признание унижает мое девичье достоинство.

Ну разве что закадычной подруге… Или в крайнем случае маме.

– За-амуж, – дрогнувшим голосом выдавила я.

– Ах, все-таки за-амуж! – передразнила она. – Ну так вот – ничего у тебя не получится! После поездки в Сочи о свадьбе можешь забыть.

Материнская логика оказалась для меня недоступной, поскольку собственная работала с точностью до наоборот. Сначала мы с Андреем едем в Сочи, потом, вернувшись, топаем в загс.

Это же так естественно! А она мне – «забудь о свадьбе»…

– Но почему?!

Отвернувшись, мама стала резать овощи в салат. Порубила очищенные яйца, взялась за огурцы. Я сглотнула набежавшую слюну. Приближалось время обеда…

– А зачем парню жениться, если он и так уже все получил? – философски спросила мама.

– Но он еще ничего не получил!

– Значит, в Сочи непременно получит.

Я невольно залилась пунцовой краской. Мама впервые заговорила со мной об «этом».

По моим тогдашним представлениям, об «этом» можно было говорить только с ровесниками или теми, кто чуть-чуть постарше, но уж никак не с предками…

– То, что мы е-е-дем вместе, еще ничего не з-значит… – запинаясь, начала я.

– Не смеши меня! – перебила мама. – Вы же собираетесь жить в одном номере! Там и кровать, скорее всего, одна… Да хоть бы и две! Твой Андрей отнюдь не похож на монаха или аскета.

Закончив резать огурцы, она столкнула их в стеклянную салатницу.

На очереди был зеленый лук. С хрустом вонзившись в пучок сочных стрелок, мамин нож легко прошел его насквозь. По кухне мгновенно разнесся специфический луковый запах.

– Предположим, у нас «это» случится. Ну и что? Пойми, мне уже двадцать, и, кроме меня, на курсе нет ни одной девственницы. Ни одной! У всех «это» уже хоть раз, но было. Да на твою дочь скоро пальцем начнут показывать! И уж если кто-то должен быть первым, я хочу, чтобы моим первым был Андрей.