Последний полет к Пси Октанта

Ваня свято верит, что никто из его питомцев с этим не справится, и запирает дверь только на ночь, или когда мы оба в отъезде.

– Очень интересно, – промолвил Беркутов. – Так, может, Завадский и вольеры не запирает? Кто из вас там делает уборку?

– Мы делаем ее по очереди, – поспешно пояснила девушка, – и после Вани я всегда нахожу вольеры запертыми.

Беркутов достал очередную салфетку и тщательно промокнул лицо и лысину. Ольга, наконец-то, догадалась предложить ему воды с тоником, и полицейский благодарно кивнул.

– А зачем вообще Завадскому этот странный зоопарк? – отхлебнув воды, спросил он. – Ваш жених так любит животных, или тут что-то иное?

– Любил бы животных, завел бы собаку, кошку или попугая, – с усмешкой ответила Пименова. – Тут – иное. Как бывший заслуженный астронавт, Иван тоскует по дальнему космосу. Он еще в отличной форме, мог бы летать и летать. Но четыре года назад их с Рыжкиным списали в запас.

– А почему так рано? – удивился Беркутов.

– У них в Управлении дальнего космоса с этим строго: чуть-чуть за сорок – готовься к списанию.

Многие из «списанных» уходят в ближний космос, там хоть до восьмидесяти летай! А Ваня с Мишей отказались, предпочли работу на Земле. Не потому, что устали, а потому что, со слов Ивана, дальний и ближний космос – совсем не одно и то же. Так вот, для Вани эти твари – его память о дальнем космосе. Он словно все еще там, понимаете?

Сентиментальность в голосе Ольги внезапно сменилась тревогой.

– Я тут рассуждаю про дальний космос, а Мишу убили! Скажите же мне, наконец, как это случилось?

Осушив бутылку с водой, полицейский поставил ее на стол.

Ольга быстро достала поднос и плоскую щетку из утилизатора мусора, сгребла на поднос бутылку и использованные салфетки и вставила поднос обратно в утилизатор. Прибор тихо заурчал.

Взбодрившийся после тоника Беркутов поднялся с кресла и заходил по кухне.

– Скажите-ка, Ольга, а сами вы кем работаете?

Девушка с улыбкой взглянула на полицейского.

Профессия была предметом ее особой гордости.

– Я – учитель физики в старших классах.

– Вот как?!

Теперь полицейский смотрел на нее по-другому: вроде бы и с уважением (профессия учителя и так в большом почете, а тут еще учитель физики!), но при этом с явно возросшим подозрением.

– Так вы, значит, физику преподаете! И в позитронных батареях разбираетесь?

Она непонимающе уставилась на Беркутова. «При чем здесь какие-то батареи?» – вопрошал ее взгляд.