Неправильный треугольник, или Геометрия для взрослых

Свекровь, родившая и воспитавшая сына без мужа, самозабвенно посвятившая ему всю свою жизнь, приходила в больницу к Лизе с претензиями и наставлениями. Она могла часами рассказывать нерадивой невестке о том, как нужно и должно вести дом, правильно тратить деньги, гладить рубашки и стирать носки. А еще о том, что шланг от душа нужно наматывать на кран не слева направо, а справа налево.

Лиза не спорила. Сквозь паутину капельниц она смотрела на немолодую, уставшую и раздраженную по жизни женщину и жалела её, понимая и принимая все её желания и претензии.

Казалось, не было на свете ничего такого, чего Лиза не могла бы понять и простить. Даже когда полгода спустя Вадим, оставив её с трехмесячной малышкой, укатил с друзьями на курорт по неожиданно подвернувшейся путевке. И на её робкий, даже не протест, а вопрос: «Как же мы тут без тебя?», ответил раздраженно: «Две няньки на одного ребенка – явный перебор. И потом, ты же отдыхала всю беременность, а я должен вкалывать без отпуска?» Она не посмела усомниться в его правоте. Хотя было совершенно непонятно, о каком отдыхе шла речь. До семи месяцев Лиза работала, затем делала ремонт в их запущенной, оставшейся от матери квартире, где стены не белились чуть ли не с 1913 года.

Не сказала Лиза ни слова и в тот день, когда после конфликта с капитаном Вадим, «гордо» хлопнув дверью, ушел с работы. Не упрекала и позже, когда после месяца безрезультатных поисков нового места работы он, амбициозный и не привыкший быть невостребованным, впал в затяжную депрессию.

Мрачный и небритый, Вадим сутками лежал на диване, злясь и обвиняя весь мир, а заодно и жену, которая разрывалась между домом, полуторагодовалой дочкой и курсами парикмахеров.

– Парикмахер! Что это за профессия? С твоим-то журналистским образованием! Ты хоть понимаешь, что это деградация, шаг назад! – бесновался он, когда узнал, что три раза в неделю ему придется по вечерам нянчиться с дочерью.

– Да, наверное… Но… Но, Вадим, я смогу приносить в дом хоть какие-то деньги, пока у тебя, ну… не… наладится с работой… – робко оправдывалась Лиза, пытаясь касаться этой темы как можно деликатнее.

– Ради Бога, не смеши меня! Деньги она будет приносить. Ты хоть знаешь, что такое – работать? Ты же всю жизнь просидела за чужой спиной, сначала маминой, а потом моей.

– Но ведь я работала до самого декрета, – не для того, чтобы оправдаться, а скорее ради справедливости возразила жена.

Ох, как не любил Вадим возражений. Лизиных в особенности.