Братья должны умереть

Успокаивало в такой ситуации только то, что «вирус невезения» пока поражал всех заразившихся им по-разному, каждая его жертва покидала этот мир своим собственным способом. Если подобная закономерность будет иметь место и впредь, то такие несчастья, как, например, автомобильная катастрофа или некачественная пища, можно исключить – это уже было.

Я взглянула на метавшегося по приемной Игоря Николаевича. Бедняга совсем пал духом, того и гляди пустит слезу от отчаяния. После трех минут ожидания он выглядел так, словно провел в этой самой приемной годы, возможно, десятилетия, и надежда когда-либо увидеть приятеля покинула его окончательно.

Должно быть, и правда что-то стряслось.

– Давайте я вам чайку налью, – сменила я гнев на милость.

Игорь Николаевич от моих слов подпрыгнул, как будто над его ухом только что неожиданно грянул гром, поморгал, переваривая мои слова, и только после этого пробормотал:

– Не откажусь.

Я налила ему крепкого чаю, пододвинула поближе сахар и крекеры. Ни на то, ни на другое он даже не взглянул, вцепился обеими руками в чашку, как в спасательный круг.

Мое любопытство разгорелось еще больше.

– Морозец на улице?

– Что? – вздрогнул он. – Вы что-то сказали?

– Замерзли? – переспросила я.

– А-а. Да, наверное… – Игорь Николаевич нахохлился и снова погрузился в раздумья. Чай он даже не попробовал.

Игорь Николаевич Шапочников стоял в моем черном списке на втором месте. Первое устойчиво занимал сам директор и его приятель.

К Владимиру Семеновичу Шапочников приезжал ежедневно, то есть видела я его уже в третий раз.

Все три раза он появлялся неожиданно для меня, но Ямской всегда знал о его визите. Из этого я делала вывод, что приятели договаривались о встрече заранее и, скорее всего, не по телефону.

Насколько мне было известно, общих дел они практически не вели – Шапочников кормился доходами от реализации мягкой мебели. Дружескими чувствами ежедневные визиты Шапочникова тоже объяснить было сложно. Позавчера он так запаниковал, когда я начала задавать ему обычные вопросы: «Кто?» да «По какому вопросу?» – что мне подумалось, не страдает ли этот человек манией преследования или иным подобным недугом.

Ямской до того момента не вмешивался в мои «разборки» с посетителями, а с явным удовольствием слушал наши препирательства из кабинета. Но когда узнал голос Шапочникова, вышел в приемную сам, чем немало меня удивил.

Дальнейшее меня заинтересовало еще больше, а также насторожило и слегка разозлило.