Братья должны умереть

Шапочников при виде Ямского радости не выразил, даже не улыбнулся, только облегченно сказал:

– Пойдем прогуляемся.

– Холодно, – скривился Ямской.

– Лучше уж мерзнуть, чем… – вырвалась у Шапочникова непонятная фраза. – В конце концов, мы можем куда-нибудь заглянуть.

– Ладно, – нехотя согласился Ямской, сообщил мне, что вернется минут через тридцать-сорок, и вышел. Шапочников заторопился следом за ним.

– До свидания, – сказала я ему вслед. Я была очень сердита, и фраза прозвучала не слишком доброжелательно.

Шапочников испуганно оглянулся, посмотрел на меня, как на Горгону, пробормотал в ответ что-то неразборчивое и выскочил в коридор, при этом чуть не сбив с ног Нину Васильевну, нашего бухгалтера.

Нина Васильевна отшатнулась и едва не уронила кипу документов, которую держала в руках.

– Странный человек. Это надо срочно подписать, Оленька. Я оставлю?

– Конечно. – Я взяла документы. С удовольствием просмотрю их на досуге, пока Ямской где-то бродит. – Я тоже заметила, что он со странностями.

– Не знаю, я его второй раз вижу. Позавчера он врезался в Карасика, – Нина Васильевна хихикнула.

С Карасевым, или Карасиком, я уже имела счастье познакомиться. Юноша ростом под два метра и весом в сто двадцать килограммов разделывал туши в мясных рядах. Врезаться в него означало заработать легкое сотрясение мозга, сопровождаемое тяжелой головной болью. Я представила, как щуплый, не в меру суетящийся Игорь Николаевич пытается пробить головой могучую грудь Карасика, и тоже рассмеялась.

– А кто он такой?

– Этот? – мотнула головой в сторону двери Нина Васильевна. – Не наш, это точно. Кажется, старый приятель Владимира Семеновича.

Я только вздохнула. Это я и сама знала. А известно о тесном знакомстве Ямского и Шапочникова мне стало еще до того, как я увидела их обоих.

Этот разговор состоялся в мой первый рабочий день на посту секретаря администрации продовольственного рынка города Мурома. А за сутки до того, как я впервые вошла в офис данной администрации, генерал Гром, мой непосредственный начальник, посвятил меня в подробности предстоящего задания.

Гром – это рабочий псевдоним генерала, а вообще-то его зовут Андреем Леонидовичем Суровым.

Мое рабочее имя – Багира. «Ничего себе имечко», – именно так, помнится, я подумала, когда услышала его в первый раз. Но все когда-нибудь случается впервые и сначала кажется необычным, а через некоторое время привыкаешь.