Черная радуга

Сама Наталья Ивановна, казалось, не испытывала никакого чувства мести к воришке и скромно стояла в стороне, исподлобья рассматривая пойманную мною рыбку.

– Вот, значит, кто ворует игрушки у наших детей, – Анна Абрамовна подошла вплотную к мальчишке, который не знал, куда деваться. – А ты знаешь, мальчик, что в древности ворам отрубали руки?

– Еще узнает, – вступилась я. – Довожу до вашего сведения, что проблема решена, а теперь позвольте мне позвонить от вас родителям, чьи дети больше всего пострадали от хулигана.

Вид у меня был потрепанный, но, похоже, и очень воинственный, потому как Загадаева шагнула назад, широко раскрыла и без того огромные глаза и сделала приглашающий жест в сторону крыльца.

* * *

– Ой, Танечка, как вы быстро! Я сама только что подошла, – Катя выбежала с кухни с печенюшкой в руке и не без любопытства принялась разглядывать Сашку и меня, в то время как открывшая нам Света инструктировала нас, где снимать обувь и куда проходить.

– Какая вы грязная, – заметила Катя.

– Больно шустрый оказался, с вас еще двести за испорченную одежду.

– Никаких проблем, – Света взяла кошелек, лежащий в коридоре около зеркала.

Мальчишке я не завидовала, но таковы были условия сделки: представить пред очи нанимающих меня на работу подруг того, кто чинит безобразия и наносит им материальный ущерб.

– Здравствуйте, – робко поздоровался пленный и прошел в комнату.

– Какой воспитанный, – съязвила Света. – Что же ты, такой культурный, воруешь игрушки у маленьких детишек?

– Что нам с ним делать? – недоумевала Катя.

– Доберитесь до его родителей и потребуйте у них возмещения ущерба, – посоветовала я, пересчитывая свой гонорар. – Это самое простое.

Пока клиентки переваривали мое предложение, наступила тишина. Тихий плач заставил нас хором произнести по фразе:

– Перестань киснуть.

– Прекрати этот рев.

– Да будет тебе.

Получилось несколько сумбурно, но по теме. Саша не рискнул продолжать.

С разрешения хозяйки я умылась и привела в порядок растрепавшиеся волосы. Глядя на себя в зеркало, я с огорчением призналась самой себе, что выполнила работу, которая мне абсолютно не по душе. Изловить мальчишку. Разнообразия захотелось. Эх, девушка, девушка.

Желания принимать участие в дальнейшей обработке ребенка у меня не было, и как только чистенькая сорочка, любезно презентованная мне Светой, была заправлена в джинсы, я поспешила распрощаться.