Дьявольский вкус смерти

Я думаю, что если бы отец насобирал поганок, то давно бы уже отравился.

– Логично.

– Вот мне и пришла в голову мысль, что его отравили.

Катька рассказывала так буднично, как будто отравили кошку в соседнем подъезде.

– Отец умер в больнице?

– Да.

– Вскрытие делали?

– Да. Подтвердили, что смерть наступила от пищевого отравления.

– Ты кого-то подозреваешь?

Катька задумалась на минуту.

– Конкретно я никого не подозреваю, но, как ты понимаешь, из-за тяжелого характера недоброжелателей у отца было предостаточно.

Я прекрасно помнила Василия Ивановича, Катькиного отца. Он преподавал русский язык и литературу в школе, в которой мы учились. Назвать его характер «тяжелым» – это значит не сказать ничего. Всеми фибрами души его ненавидел каждый ученик в школе, кому выпало несчастье посещать его уроки. А таких было немало. Несмотря на его легендарное имя-отчество, никому и в голову не пришло прозвать мучителя Чапаевым. Зато небезызвестная фамилия Собакевич приклеилась к нему моментально.

Я до сих пор не могла понять, как Катька могла учиться в школе, где имя ее отца протаскивали по всей ненормативной лексике?

Деспотичный и властный, Василий Иванович абсолютно игнорировал мнения других и был типичным ортодоксом. Скольким он испортил аттестат – не перечесть! Если было бы возможно, то все ученики, которых он доконал, по традиции американских негров спели и станцевали бы на могиле усопшего. Как могла догадываться я, школа наконец-то вздохнула свободно.

Порадовавшись про себя за бедных детишек, я подумала, что такой человек наверняка успел нажить себе врагов не только среди подрастающего поколения, но также и среди взрослых.

– Какие отношения у твоего отца были с матерью?

Катькины брови сошлись на переносице.

– С отцом тяжело было ладить. Мать ему во всем подчинялась: по-другому с ним нельзя было. Но, по сути дела, она его просто терпела.

Разговор наш прервал телефонный звонок. Я вслушивалась в Катькины односложные ответы и пыталась отгадать, кто на другом конце провода.

– Да, спасибо. Все хорошо… Нет… Нет… Ничего не нужно. Пока.

Было видно, что хозяйка пытается сдержать раздражение, овладевшее ею.

Катька плюхнулась на диван и принялась интенсивно тереть виски.

– Проблемы? – поинтересовалась я.

– Ты не поверишь, но это звонил мой родной брат.

Я хмыкнула:

– Да, в это действительно трудно поверить. Насколько я помню, ты у родителей единственная дочь.