Дьявольский вкус смерти

Катька тяжело вздохнула:

– Я тоже так думала, пока однажды меня в этом не разубедили. Оказывается, лет восемнадцать назад мой папуля отдыхал в профилактории, и результатом этого отдыха оказался Антон. Все как в лучших мыльных операх.

Катька звонко рассмеялась.

По всему было видно, что она неспособна долго предаваться негативным эмоциям. Ай да Василий Иванович! Учил, учил ты деток нравственной чистоте, проповедовал высокие идеалы… Да, жизненный сюжет, оказывается, покруче киношного бывает.

– О том, что у тебя есть брат, тебе отец рассказал? – спросила я, скрывая улыбку.

– Нет! Антон сам ко мне пришел. Так, мол, и так, сказал, я твой родной брат. По-моему, этот самозванец хочет притереться к моей семье. Сама понимаешь, живем мы небедно. Но он так вежливо все объяснил, где и когда отец «сходил налево»… А попросил только об одном – чтоб я сама у отца все расспросила. Заявил, что очень рад моему появлению в его жизни. В общем, был очень мил и любезен.

Катьку воспоминания об этой истории явно взволновали, и ей захотелось покурить.

Она взяла со стойки бара пачку «Парламента» и протянула мне. После затяжки продолжила свой монолог, активно жестикулируя руками:

– Я, конечно, сразу бросилась к отцу с вопросами. Естественно, когда матери не было дома. Он мне резко ответил, чтобы я не лезла в его личную жизнь. Но я не отставала и спросила, что мне делать с этим новоявленным братом. И вообще, брат он мне или не брат, как в песне, знаешь? Отец ответил, что Антон быть братом мне не может, так как он тупица и бездарь.

Но ведь это не аргумент, правда? Долго у нас тогда длилась перепалка, пока, наконец, я не вытянула из него, что вероятность все же есть, что Антон его сын, а следовательно, и мой брат.

Катька помолчала. Видимо, пережитые чувства нахлынули на нее.

– Как я себя к этому ни готовила, но была шокирована этим известием. Я только спросила: «Мать знает?» Отец ответил, что нет, но если даже и узнает, то ему все равно.

Тогда я матери ничего не сказала, но этот Антон сам к ней заявился! Представляешь степень его наглости! Он оказался таким прилипчивым и все время мне почему-то мальчиша-плохиша напоминает. Вот и сейчас звонил, справлялся, как я себя чувствую. А я не знаю, как отделаться от его визитов и звонков. Если бы муж узнал, как я к своему новоиспеченному братцу отношусь, он бы в два счета прекратил все его поползновения, но в то же время мне Антона жалко.