Египетские вечера

Это очень сложно?

Олег проглотил мою не больно-то прикрытую наживку и заговорил. Думаю, то, что он успел уже хлебнуть своего розового, сыграло мне на руку.

– К этому должен быть талант. Я не думаю, что человек просто так может воздействовать на большие массы людей. А вот у меня получается. И открыл я в себе данный талант не очень давно. Просто одна моя знакомая попросила меня организовать для нее вечеринку, причем на высшем уровне. На первый взгляд может показаться, что это никак не похоже на то, чем я занимаюсь, но только на первый взгляд.

– Очень интересно. – Мои глаза широко раскрылись в немом восторге.

– Я собрал ей таких знаменитостей! Конечно, и она известна. Не буду сейчас называть ее имени. А потом я вдруг понял, что, раз мне так легко удается уговаривать людей на то, что они сделать никак не решались или не хотели, я решил воспользоваться своим талантом. – Быстряков снова поднял бокал и предложил тост: – Давай, Танечка, выпьем за случай. Он очень многое может изменить в нашей жизни.

– Это так сложно?

– Труднее, чем ты можешь себе представить, – горячо продолжил Олег. – Очень многим людям судьба подбрасывает такие возможности, но глупые, слепые человеки не видят своей удачи. Они просто отворачиваются и продолжают дальше биться головой о стену.

– Вот уж не думала, – кокетливо дернула я плечиком.

– Да, да. Мне повезло. И теперь я на коне. Ты себе представить не можешь, какого труда, к примеру, мне стоило уговорить владельца вазы с последней выставки – этого упрямого Марка Гиршевича – поделиться своим чудом.

– Как понять «поделиться»? – переспросила я.

– Мне хотелось, чтобы люди могли видеть ее красоту. Конечно, приятно, когда в доме у тебя есть то, чего нет больше ни у кого в мире. Но ведь этого мало! Известность… Разве не хочется испытать еще и ее?

– Марк Гиршевич не хотел?

– Хотел, но боялся. Я же смог доказать ему, что все под контролем и переживать не стоит.

– И что? На самом деле ваза в полной безопасности? – тщательно скрывая повышенный интерес, спросила я.

– Ну, он сам учудил. Захотел, чтобы ваза на ночь непременно возвращалась домой. Не глупо ли?

– Не знаю, – ответила я, хотя ответа и не требовалось.

– Глупо. Гораздо безопаснее оставлять ее в Доме ученых. А все эти переезды… Но его желание – закон. Выпьем же. Что-то я заболтался.

Мы выпили. Я немного помолчала.