Египетские вечера

Мне как раз принесли мою любимую рыбу и салат.

– А можно задать тебе совершенно бестактный вопрос? – подняла я глаза.

– Задавай.

– А какой у тебя интерес? Ну не ради же людей ты все это делаешь?

– Почему не ради людей? – громко рассмеялся Быстряков. – И ради них тоже.

– И все же? – не хотела отступать я.

– К сожалению, я не могу раскрыть все свои секреты. Да и зачем тебе, дорогая, все знать? Ты не можешь себе представить, что я могу сделать что-то за просто так?

– Понятия не имею, – смутилась я.

– И вообще, – Олег наклонился ко мне поближе, – то, что люди говорят, это еще неправда. Ты уверена, что мне надо было уговаривать Марка Гиршевича? Тебе ни разу не приходило в голову, что на самом деле могло быть иначе, что именно он упрашивал меня организовать выставку? И за большие деньги? – тихо сказал он.

– Правда? – только и смогла вымолвить я.

– Больше ни слова о делах! – Олег выпрямился и принялся за свой ужин.

Я вместе с едой переваривала это его сообщение.

Неужели правда? Но насладиться умозаключениями мне не было дано. Быстряков заговорил о том, что такая красивая девушка не должна заниматься скучными разговорами.

Пришлось старательно строить глазки. Но, честно говоря, интерес к Быстрякову я уже потеряла. Если все так, как он говорит, то мне надо встретиться с самим Гольдфельдом. И на самом деле, как я могла подумать, что человек будет делать то, что ему невыгодно в финансовом плане? Вот глупая!

– Танечка, чего ты такая грустная стала? Тебе здесь не нравится? Могу предложить другой вариант.

– Нет. Все в порядке. Просто голова заболела. Наверное, мне не стоило пить.

Тут я еще вспомнила про совет косточек. Вот глупая! Только вечер зря потеряла. Хотя нет. Узнала ценную информацию.

– Наоборот, надо выпить еще, – сладко проговорил Быстряков.

– Мне очень неловко, – я картинно прижала пальцы к вискам, – но мне, пожалуй, лучше поехать домой. У меня случаются такие приступы мигрени. Раз в два месяца, не чаще.

Но если это происходит, то ничего не помогает. Так что, Олег, извини, но я, пожалуй, пойду.

Я встала и немного покачнулась.

– Как жалко, – поднялся и Быстряков. – Проводить тебя?

– Я лучше сама. Мне совершенно не хочется, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Прости. Боже, как болит!

Олег проводил меня до выхода, поймал мне такси.

– Я думаю, у нас еще будет повод встретиться. Оставишь мне телефон?

– Я сама тебе позвоню.