Где собака зарыта?

 – Какого черта! А если опять приготовишь сосиски со спагетти, так ешь сама, меня от них воротит!

Алла Николаевна пожала плечами, осуждающе покачала головой и удалилась.

Оксана немного погодя встала, вышла из комнаты и вскоре вернулась с кухни, держа в руках пакет чипсов. Набрав горсть и отправив себе в рот, вновь уселась за компьютер.

Тут зазвонил телефон, и Оксана бросилась к трубке.

– Алло… Это опять ты? Сколько можно! – голос Оксаны срывался на истерику. – Что тебе надо? Да пошел ты…

Она, размахнувшись, шмякнула трубкой об аппарат.

Я уже подумала, что телефону пришел конец, однако малайзийская пластмасса «Панасоника» стойко выдержала удар.

– Неудачи на любовном фронте? – спросила я.

– Это к делу не имеет никакого отношения, – отрезала Оксана и вдруг скривилась.

Лицо внезапно исказилось, как будто она только что съела что-то непотребное или в комнате неожиданно распространился какой-нибудь неприятный запах. Кислятина на лице Оксаны сохранялась примерно с полминуты, потом она вздохнула и повернулась ко мне.

По ее настроению я поняла, что она сейчас поставит ребром вопрос о моем пребывании в ее комнате. Вряд ли эта девочка скажет мне что-нибудь стоящее… И тут, просуммировав в своей голове все впечатления от общения с ней, я озарилась догадкой.

– Ты, извиняюсь, случаем, не беременна? – спросила я вдруг, опережая ее фразу.

Оксана тут же сжалась в комок и, уже открыв рот, замолчала.

– Я права? В этом виноват тот, кто звонил? – продолжала я натиск.

На лице девушки появилось явно заметное покраснение.

Было видно, что внутри ее бушуют нешуточные страсти.

– Токсикоз уже проявляется, как я заметила? – Этим вопросом я абсолютно добила ее.

– Ну и что? – вздохнув, ответила она вопросом на вопрос и сразу как-то успокоилась. – Все бывает в жизни…

– Мать, естественно, не в курсе?

– Ей некогда, ей с налоговой разруливать надо, – резко сказала Оксана.

Было ясно видно, что отношения с матерью у нее далеко не безоблачные.

– Ну и что думаешь делать?

– Не знаю… – по сравнению с началом нашего разговора в Оксане явно произошла перемена.

Она как-то смягчилась и была, кажется, готова рассказать мне все.

– И кто он? – продолжила я допрос.

– А… никто, – равнодушно ответила Оксана. – Вон, звонит, досаждает, – кивнула она на чудом уцелевший «Панасоник».

– А что досаждать-то?

– Хочет жениться на мне.

– А ты – нет?

– Зачем мне этот тютя? – К Оксане начало возвращаться боевое настроение.