Где собака зарыта?

 – Говорит, чтоб я рожала, мол, женюсь. А мне это на фиг не надо! В восемнадцать лет ярмо такое себе на шею… Но все-таки он сволочь! – Оксана помрачнела и закусила губу.

– В смысле?

Девушка не отвечала. Она смотрела на стену напротив, где были развешаны плакаты всяких заморских рок-кумиров. Предпочтение Оксана отдавала «Металлике» и «Оффспрингу». Я не удивилась. Можно было предположить, что девушка с таким характером должна любить жесткую и бескомпромиссную музыку.

Неожиданно она взорвалась.

– Да он мой паспорт упер, он! Угрожает, что расскажет матери.

Оксана схватила лежавшую на диване книгу и запустила ее прямиком в высунутый язык солиста «Металлики».

– Значит, никто на тебя не нападал? – облегченно вздохнув, уточнила я.

– Нет. Это я так, придумала, чтобы все правдоподобно было. Тем более что на Глебку вон напали какие-то идиоты… А мама вообразила невесть что.

– Оксана, я берусь забрать твой паспорт у этого твоего тюти.

– А как же насчет нападения? – тут же спросила Оксана.

– Это мои проблемы. Я придумаю что-нибудь, чтоб выглядело все правдоподобно.

Оксана пристально посмотрела на меня, словно желая понять, можно ли доверять мне. Наконец отвела взгляд и тихо сказала:

– Хорошо.

– В таком случае одевайся и едем щемить тютю, – подытожила я.

Оксана собралась быстро. Натянув на себя кожаные штаны и куртку, увешанную разными металлическими фенечками, она порывисто вышла из комнаты.

– Мы уезжаем вместе с Оксаной, – прокомментировала я ситуацию вышедшей из кухни Алле Николаевне.

– Куда? – удивилась та.

– Искать паспорт, – коротко бросила я и вышла из квартиры.

Глава 2

Дверь нам открыли быстро. На пороге стоял долговязый сутулый парень в очках. Уши его были заткнуты двумя черными кругляшами – наушниками от плейера. Оксана вперед меня влетела в прихожую, оттесняя парня в глубь квартиры.

– Ты чего? – несколько испуганно спросил парень, выдергивая из ушей наушники.

– Давай сюда паспорт, козел! – заорала Оксана.

– Какой паспорт? – попробовал прикинуться тот шлангом.

Я заглянула в квартиру и оценила обстановку. Вроде бы никого, кроме худосочного меломана, здесь не наблюдалось.

– Ты в квартире один? – на всякий случай спросила его непререкаемым тоном.

– Да, – ответил он, совсем растерявшись.