Комплекс Наполеона

Не нужно мне ничего, не нужно, – твердила она, как бабка, которую убеждают принять помощь, а она, ссылаясь на какие-то давнишние принципы, поджав губы, гордо отказывается.

– Ну, адвоката вам так или иначе назначат, – пыталась я убедить ее. – И ему нужно рассказать всю правду.

– Я и так рассказала всю правду, – ровным голосом продолжила Никишина. – Не нужно мне ничего, не нужно. Я Сережу убила, но не нарочно! Просто он спать не хотел, я рассердилась, припугнуть его собиралась, подушкой с головой накрыла, сама легла… Да, видно, сильно надавила, вот он и задохнулся.

Я и сама перепугалась…

– То есть вы сразу поняли, что он задохнулся? – уточнила я.

Никишина кивнула.

– А что же вы сразу врача не вызвали, «Скорую»?

– Врач-то уж домой давно ушла, а «Скорая»… Я детей будить не хотела.

– А может быть, мальчик был в тот момент еще жив и его можно было спасти? Вы об этом подумали?

Варвара Михайловна вздрогнула, потом подняла на меня глаза и заговорила:

– Не может такого быть, мертвый он был, мертвый, что ж я, не вижу, что ли? Посинел весь, закоченел…

– Ну, за пару минут не закоченеешь, – махнула я рукой.

 – И вы после этого пошли спать, да?

Никишина снова кивнула.

– А ведь раньше никаких убийств, тем более детей, вы не совершали, – жестко продолжала я. – И по работе характеризуетесь положительно. И детей любили. И вдруг, случайно задушив воспитанника, вы спокойно пошли спать? Вас видела дежурный воспитатель, как вы спали до утра на кушетке и только утром подняли шум.

– Я не спала, я притворялась, – забормотала Варвара Михайловна.

– Не умеете вы притворяться, – еще жестче ответила я. – Сказки вы мне тут рассказываете, Варвара Михайловна! И милиция с удовольствием в эти сказки поверит, потому что им так проще. А вы попадете в тюрьму, это уж непременно. А вам всего двадцать девять лет. Выйдете оттуда – вряд ли нормальную жизнь сможете наладить. Так что лучше уж вам принять мое появление как шанс все исправить. Кого вы покрываете? Кого боитесь? Пока вы боитесь, этот человек будет иметь власть над вами.

А если вы назовете его имя, то – гарантирую! – он попадет за решетку. И угрожать вам больше никогда не сможет. Вот над чем нужно думать, а не сказки сочинять! Астрид Линдгрен из вас никакая, тем более что она-то сказки писала добрые, хорошие, не те, что вы плетете!

Выговорившись, я перевела дух. Я и сама была взволнована своей речью. Да и на Варвару Михайловну, чувствовалось, это произвело впечатление.