Коварная приманка

Он не дал мне даже заговорить:

– Татьяна Александровна? Я очень вас прошу, понимаете, очень (растягивая по слогам последнее слово) прошу незамедлительно приехать к нам.

Колебалась я только секунду.

– Через полчаса буду.

Глава 3

Рядом неизбежное горе, и оно не заставит себя долго ждать

«Сталинская» четырехэтажка, где жил Полежаев, располагалась на Советской, в самом центре города. За двором явно наблюдали: пока я припарковывала свою «девятку», дверь подъезда, запертого на кодовый замок, распахнулась и на пороге появился доктор Полежаев собственной персоной.

Вместе с ним я поднялась на второй этаж.

В коридоре меня встретили Наталья Сергеевна и их сын Вадим. Познакомились. Все прошли в гостиную. Чинно расселись, я и профессор в креслах, его жена и сын – на диване.

– Вы успели поужинать, Татьяна Александровна? – поинтересовалась Наталья Сергеевна.

– Да, благодарю вас, я не голодна, – ответила я и, пользуясь случаем, внимательно оглядела третью профессорскую жену.

Нельзя было назвать ее красавицей, но какой-то шарм в ней, безусловно, присутствовал. Хорошо сложенная, с незамысловатой прической, круглым, истинно русским лицом, которое не портили, а, напротив, украшали очки, она смотрелась под стать своему супругу.

– Тогда чай или кофе?

– Чай, если можно, – определилась я.

Наталья Сергеевна с Вадимом удалились на кухню и вскоре вернулись с чайными приборами. Но чай был поставлен скорее всего лишь для соблюдения этикета: к нему никто так и не притронулся.

– Шантаж продолжается, Татьяна Александровна, – начал профессор. – Только что опять звонили.

Чего угодно, но этого я почему-то не ожидала: у меня не появилось даже вопросов. Рассказывали Полежаевы.

– Первый звонок раздался днем, дома были Наталья Сергеевна и Вадим. Трубку взял сын. – Иннокентий Михайлович от волнения массировал костяшки своих пальцев.

– Звонил какой-то мужчина. Попросил папу. Я ответил, что папа на работе. Тогда он предупредил, чтобы вечером папа ждал его звонка, – рассказал мальчик.

– В 18.15, сразу же после окончания вечерних «Новостей» на ОРТ, раздался второй звонок. Трубку взял уже я сам. Мужской голос убедился, что я – это я, а потом повелительно произнес примерно следующее: «Слушай, профессор, твоя дочка у нас. Три дня уже прошло. Не соберешься к нам за оставшееся время – пеняй на себя. Голову Оксанки в коробке из-под торта положим к твоей двери, как уже обещали в первый раз».