Коварная приманка

Я возмутился: мол, только из командировки вернулся, что вы хотите конкретно, сколько денег? Тогда бандит буркнул: «Хрен с тобой, тебе осталось четыре дня. Не приедешь семнадцатого вечером, восемнадцатого мы ее кокнем». И снова напомнил уже лично мне: «Не вздумай обращаться к ментам или гэбистам. Живой девчонку тогда не увидишь, не сомневайся». Я спросил, как их найти в Зареченске. «Мы сами тебя найдем» – таков был ответ. – Полежаев вздохнул.

Я смотрела на его дрожащие руки, непроизвольно сомкнутые в замок, и вспоминала свою характеристику: «Эмоционально достаточно стабилен, уравновешен».

Вот вам и уравновешен! Впрочем, подобная ситуация выведет из равновесия кого угодно.

– Давайте проанализируем сложившееся положение и возможные версии выхода из него, – предложила я.

Все согласились.

– Звонки сегодня и в прошлый раз были междугородные или обычные городские? – задала я первый вопрос.

– Что нас не соединяла телефонистка, это точно. А идущий по автомату междугородный звонок трудно отличить от городского, – вслух рассуждал Полежаев.

– Трудно, но вполне можно. Пошли дальше. Голос не показался вам знакомым? Какие-то характерные особенности, тембр, грассирование, оканье, аканье? Не заметили? – продолжала я свою обычную мозговую атаку.

– Вроде нет. Обыкновенный голос мужчины, похоже, средних лет, – пожала плечами Наталья Сергеевна.

– У вас есть враги?

– Как у всякого нормального человека, конечно! Но чтоб до такой степени… Нет, в нашей среде, знаете ли, могут подложить пакость, прокатить на выборах в академию, к примеру, но чтоб детей красть… Нет, до этого мои научные противники никогда не дойдут.

– Ваше финансовое положение позволяет заплатить выкуп за дочь, если его потребуют бандиты? Ведь это не пять-шесть тысяч за мои услуги? – допытывалась я.

– Один я, конечно, крупную сумму не наберу. Придется обращаться к друзьям и знакомым. Или идти в ФСБ и просить защиты там. Третьего пути нет… – Настроение профессора явно оставляло желать лучшего.

– Третий путь всегда есть, профессор.

У нас с вами в запасе четверо суток, девяносто шесть часов. Надо успеть, Иннокентий Михайлович! – Я попыталась вселить в него хоть какую-то надежду.

– Что успеть? – не понял Полежаев.

– Разгадать две тайны. Тайну гибели Ирины Анатольевны и тайну похищения вашей дочери. Мне кажется, что они явно взаимосвязаны.

Профессор и его жена удивленно посмотрели на меня. Это известие почему-то вдруг успокоило Полежаева, его руки перестали дрожать.