Кризис жанра

– Откуда ты все это взяла? – с подозрением спросила я. – Только не говори, что купила.

– Это Мария Александровна принесла. У нее соседка достает где-то эти приборы, – ответила тетя Мила, заглядывая в отверстие в «Чистоносе», где торчала маленькая голубая лампочка, которая будто бы выдавала целительное излучение. – Все за полцены, но я хотела сначала с тобой посоветоваться. Если честно, у меня не хватает денег…

– Нет, – резко ответила я, – не собираюсь платить за какие-то разноцветные фонарики.

– Женя, да ты что! – возмутилась тетя Мила.

 – Почитай инструкцию! Приборы разработаны в секретном НИИ Академии военной биомедицины Российской академии наук. Это новейшие разработки ученых и по смешной цене!

– Новейшие разработки? – переспросила я мрачно, раскрыла коробку со «Светодаром», извлекла прибор и шваркнула его об стол. От удара пластмассовый корпус раскололся, показывая почти пустое нутро. Я сунула разломанный прибор под нос тете: – Смотри! Видишь, обычная батарейка, переключатель и красный светодиод.

Поверь мне, я разбираюсь в аппаратуре.

– А как же академия биомедицины? – ошарашенно спросила тетя Мила.

– Да нет такой академии, – устало махнула я рукой.

Постепенно шоковое состояние тети сменилось неизмеримой печалью, связанной с утратой надежды на исцеление от всех болезней с помощью чуда.

– Верну все Марии Александровне, – проговорила она потерянным голосом, – расскажу ей, что приборы фальшивые. Только вот за тот, что ты сломала, придется отдать деньги.

– И сколько же это чудо стоит? – спросила я с улыбкой. – Загнули, наверно, рублей триста-четыреста за пластмассовую дребедень.

– Он две семьсот стоит, – сверившись со списком, ответила тетя Мила. Она печально вздохнула, а я еле подавила возглас удивления. От услышанного как-то сперло дыхание, я закашлялась и прохрипела:

– Две семьсот – вот эта хрень?

Тетя покосилась на меня.

– Женя, ты слишком много куришь. У тебя очень нездоровый кашель.

– У меня еще и цинга появится от недоедания, если мы будем покупать такие приборчики, – пообещала я, стирая выступившие на глазах слезы.

– Не появится, – буркнула тетя, – обед на плите. Манты будешь?

– Угу, – кивнула я, расстегивая замок на «олимпийке», – только сначала приму душ после спортзала.

– Еще суп в горшочке есть, а со вчерашнего дня осталась печень с яблоками, можно подогреть, – развивала тему тетя.

– Разберемся, – заверила я.

Тетин суп в горшочке оказался отменным.