Кризис жанра

Три вида круп – рис, перловка, пшено; зелень, приправы, картошка и нежирная свинина. Волевым усилием я отказалась от добавки и придвинула к себе манты, попробовала один.

– Тетя, я что-то не пойму, что это, – мне показалось, что в мантах отсутствует, по моему мнению, главный ингредиент, – где мясо-то?

– Так это манты с тыквой, – пояснила тетя, мягко улыбаясь.

Мне стало до слез обидно. Такой обман! Манты должны быть с мясом, и ничем другим. А я возлагала на них столько надежд! Чтобы не обижать тетю, я изобразила райское блаженство.

– С тыквой! Мои любимые. Жаль, диета не позволяет есть тыкву!

– Что за диета? – тетя наливала в чайник воду и посмотрела на меня с недоверием: – Шутишь, да?

– Бестыквенная диета, – сказала я с самым серьезным видом, призвав на помощь все свои актерские способности. – Это такая диета, когда можно есть все, кроме вареной тыквы.

– Как хочешь, мне больше достанется, – поджав губы, тетя забрала у меня тарелку.

– А можно мне печени? – заискивающе попросила я.

– Легко, – пробормотала тетя, достала кастрюльку из холодильника и, переложив содержимое в тарелку, отправила ее на две минуты в микроволновку.

Чтобы развеселить погрустневшую из-за мантов тетю Милу, я поинтересовалась, как ее подружка вляпалась в эту историю с пластмассовой дребеденью. Насколько я знала, Мария Александровна всегда была женщиной рассудительной и осторожной.

– Да это все соседка ее. Прибежала с горящими глазами и ну совать ей коробку, – махнула рукой тетя Мила, – наговорила ей кучу всего и велела подключить к распространению подруг, тогда все новинки она будет получать первой и с большой скидкой.

«Обычная история», – подумала я, слушая рассказ о приключениях тетиной подружки, когда она распространяла приборы. Микроволновка запищала, и тетя, не переставая говорить, подала мне разогретую печень.

– Представляешь, ей удалось продать только один прибор, соседу, Аркадию Васильевичу, у него еще жена в парике ходит. И то – продала, потому что его вырвала из рук собака соседа и погрызла.

– Я его починю, – заверила я, уплетая печень, – заклею так, что Мария Александровна ничего не заметит.

– Нет, я на это пойти не смогу. Мне совесть не позволит, – отрицательно покачала головой тетя. – Поломали, значит, заплатим. А вдруг он починенный не будет работать?

– Там работать-то нечему! – воскликнула я, едва не роняя ложку. – Два проводка да выключатель.