Меня не проведешь

Просто приказываю себе: «Знаешь, Танюша, радость моя, не можешь справляться с эмоциями – нечего тебе заниматься этим делом. Иди в бухгалтеры». Отчего-то в бухгалтеры мне идти настолько не хочется, что я быстро беру себя в руки. Не то чтобы я что-то имела против этой профессии, но не мое это занятие. Не создана я для экономической деятельности. Слишком у меня нрав живой и веселый. Кроме того, я недолюбливаю деньги – то есть я отношусь к ним с некоторой симпатией, так как они помогают мне жить, но посвящать им все свое время я бы не смогла.

Так что мысль о том, что если я не угомонюсь, то сама себя отправлю в иную сферу деятельности, заставила меня успокоиться, а чтобы время в ожидании Чернецова не тянулось томительно долго, я обратилась к любимому выяснению будущего с помощью магических костей.

Выпало 13+30+44. «Вас порядочно расстроило одно незначительное обстоятельство, которому из-за своей впечатлительности вы придали слишком большое значение».

Да уж. Конечно, когда на твоих глазах сбивают человека, имеющего к тому же отношение к делу, которым ты занимаешься, – это настолько незначительно, что и внимания обращать не стоит, оказывается.

То ли они – «магические советчики» – решили выполнить функцию психиатра, что получилось у них несколько неумело, то ли у них не все в порядке сегодня с умственной деятельностью, то ли у меня сегодня не все в порядке с чувством юмора. Ладно. Отставим детские игры и подумаем, поразмыслим.

Во-первых, мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

То есть я все, что меня просили, уже сделала. Расследованием смерти вследствие дорожно-транспортного происшествия меня никто заниматься не уполномочивал. Значит, не твое это, Танечка, дело, так?

Наверное, не мое. И как бы мне ни не давала покоя мысль о том, что это самое ДТП подстроено и кому-то не хотелось видеть героя Алининого приключения живым, я все-таки уйму собственное любопытство.

Так что все, Танечка, у нас с тобой совсем не плохо. Успокоив себя, я повеселела и обрела способность трезво мыслить.

В это время и появился Чернецов.

* * *

Лицо его было белее белого. Он кивнул мне и прошел в комнату. Там он долго пытался справиться с собой, потом резко развернулся в мою сторону от окна, в которое смотрел, беззвучно шевеля губами, и спросил:

– Как это произошло?

Я пожала плечами. Если его интересовало, как произошло, что его жена завела роман с посторонним, я не знаю, не присутствовала при их первой встрече.