Месть Лисьей долины

И в особенности откровенную нелюбовь сестер.

Близнецы терпеть не могли своего вялого кузена и не упускали случая это продемонстрировать. Видимо, эта вражда зародилась еще в детстве и, несмотря на то, что все ее участники стали взрослыми, сохранилась во всей первозданной свежести. Лиза и в особенности Тина постоянно подшучивали над кузеном, который не отличался быстротой мысли и не мог найти достойного ответа на выпады двоюродных сестер.

Начать с того, что близнецы называли брата исключительно Гадиком. Детское прозвище по отношению к солидному детине звучало удивительно обидно.

Аркадий только посмеивался, а вот Анну это приводило в ярость. Не далее как этим утром за завтраком разразился скандал. Я мирно ела овсянку на кухне, и через приоткрытую дверь до меня доносились вопли хозяйки дома:

– Девочки, неужели вы не понимаете, насколько это оскорбительно? Кажется, я много раз просила вас не называть моего сына этим отвратительным прозвищем!

Сновавшие по кухне официантки и повар делали нарочито незаинтересованные лица, но я видела, что у всех ушки на макушке.

Послышался миролюбивый голос Аркадия:

– Дорогая, успокойся. Это же просто детские шалости!

– Они уже не дети! – взвилась Анна. – Когда ты перестанешь относиться к ним как к маленьким девочкам?!

Послышался звон разбитой посуды. Я отставила тарелку и выглянула в столовую. В мои задачи входит охрана объектов от любых неприятностей – в том числе и от тех, что грозят девушкам со стороны ближайших родственников.

Но никто не пытался причинить вред близнецам.

Просто Тина шваркнула тарелкой об пол, выражая свое неудовольствие. Девушка вскочила, скомкала салфетку и пулей вылетела из столовой. На всякий случай я отправилась за беглянкой. Тина вполне предсказуемо скрылась в своей комнате на втором этаже. Дважды со скрежетом повернулся ключ в двери, и из комнаты ударила по барабанным перепонкам музыка – «Нирвана». У Тины была неприятная привычка на полную мощность включать музыку, так что когда у девушки было плохое настроение – что случалось ежедневно – об этом знали все в доме.

Я уже успела изучить привычки сестер и знала, что будет дальше. Приблизительно через пятнадцать минут Лиза Горенштейн постучится в дверь комнаты сестры. Тина будет дуться, но потом все-таки впустит свою вторую половинку. Лиза была единственным, кто умел успокоить сестру. Они будут сидеть на полу, обнявшись, грызть шоколад. Лиза будет что-то тихо говорить. Потом музыка стихнет, и все в доме вздохнут с облегчением.