Мост самоубийц

– И это был не бугай?

– Нет, – улыбнулся участковый, и его добродушное лицо еще больше покруглело благодаря этой улыбке, – худощавого телосложения. Бугаем бы его никто не назвал. Ольга Михайловна упоминала как-то этот случай. Но я поспрашивал жильцов – никто не замечал в доме рослых амбалов, и уж тем более никто не видел, как Полина с кем-то ссорилась на улице. Так что, возможно, ничего и не было. Ольга Михайловна могла принять за ссору громкий разговор или сослепу приняла парня Полины за другого мужчину.

Зрение ее уже подводит – годы-то не шутка. Вы не подумайте, я не хочу ставить под сомнение слова этой женщины, – спохватился Петр Иванович, – но лучше вам сто раз перепроверить. Я постоянно бегаю в этот дом, потому что ей что-то кажется. И еще ни разу ничего криминального не обнаружил.

– И на чердаке никого не находили? – спросила я с усмешкой.

– Почему же? Находил. Кошку. Ее же собственную кошку, которая там гоняла воробьев. Спустил ее и отдал лично Ольге Михайловне в руки, а она пробурчала что-то – вот как сейчас – и захлопнула дверь.

Участковый не удержался и откусил от булочки.

– Извините, с утра ничего не ел, – сказал он, стряхивая с рук крошки.

– Не стесняйтесь меня, – опять улыбнулась я. – Петр Иванович, кто заходил в квартиру Полины после того, как стало известно о случившемся?

– Следователи и криминалисты были, – пожал плечами толстячок, – сестра Полины Саша.

– И больше никого?

– Квартиру опечатали. Так что там никто не ходил.

А потом, после похорон, только Саша наезжала. Но вот тут точно я вам сказать не могу, потому что, сами понимаете, не сижу постоянно у нее под дверью. Если кто и приезжал, то я не в курсе. Поверьте, я был бы и рад сообщить вам что-то полезное, но о Полине больше ничего не знаю.

– Хорошо, Петр Иванович. Спасибо за беседу.

– Уже уходите? – огорчился толстячок и потер шею, покрасневшую от врезавшегося в нее воротничка. – Жалко. Нечасто ко мне заглядывают частные детективы.

Особенно такие… такие… – Он засмущался и мгновенно залился краской.

– Детектива ноги кормят, поэтому мне пора, – пошутила я, но сделала только хуже. При упоминании о ногах, участковый машинально перевел взгляд на мои бедра и побагровел еще больше.

– Я еще загляну, – пообещала я, не вполне уверенная, что сдержу обещание. Хотя кто знает, куда выведет меня это расследование?

Пухлый капитан грустно улыбнулся.

– Заходите, конечно.