Мужчина не по карману

Я так и сделала. Первая пара минут в ванне – это святое, их ни в коем случае нельзя портить мыслями о работе, разрешается только наслаждаться. Мне казалось, я растворяюсь в воде, когда тишину вдруг прорезал сигнал сотового. Трубка, как всегда, лежала рядом. На всякий случай я обычно беру сотовый с собой в ванную: вдруг надумаю что-нибудь и решу позвонить кому-то. Но сегодня первой мыслью, пришедшей мне в голову, была разорительная: очень сильно захотелось утопить телефон в ванне. Но потом я подумала, что он здесь ни при чем, а топить нужно того человека, который решил не вовремя меня побеспокоить.

Я взяла телефон в руку и так прямо и спросила:

– Тебя сразу топить или откупишься ценной информацией?

На том конце провода человек минуту подумал, соображая, по-видимому, в чем его вина. И неудивительно, меня бы на его месте этот вопрос тоже озадачил.

– Вах, и это благодарность за то, что я хочу паздравить один красивый дэвушка с одним не менее красивый праздник? – с сильным армянским акцентом откликнулась наконец трубка мне в ухо.

– Какой праздник, Гарик, да? – подстраиваясь под акцент приятеля, спросила я. – Праздник был минуту назад, когда я тешила себя мыслью пообщаться тет-а-тет с горячей ванной.

Вообще Гарик Папазян, мой старый друг, временами подкидывающий неплохую информацию с места своей работы – из милиции, – давно уже обрусел и по-русски говорит не хуже, чем я, но в разговорах со мной он любит поковеркать слова ради прикола.

– Общайся, – согласилась трубка, – общайся, цветок, выросший на асфальте, птица, томящаяся в клетке городской квартиры.

Но с одним условием: через пару часов к тебе прилетит орел, совесть которого не простит ему, если он не принесет тебе в столь замечательный день розу с высоких гор.

– Чем день-то замечателен? – никак не могла понять я.

– Как? Неужели ты забыла про день, в который все мужчины вспоминают, что они все-таки мужчины, а не бараны, покупают подмерзшие мимозы своим любимым и отправляются на кухню, отравляя себе жизнь, а остальным домочадцам желудки?

Я чуть не выронила телефон из рук.

Как же могла так подвести меня память? Напрочь забыть про Восьмое марта. Вот что значит холостяцкая жизнь и отсутствие человека, который мог бы напомнить мне об этом. Гарик не в счет, типаж не мой. Я начала лихорадочно соображать: Гарик – мужчина восточный, давно смотрящий на меня, как собака на кость. Поэтому очень не понравилась мне эта перспектива общения с горячим армянским парнем в квартире наедине.