Одна из нас лишняя

На шее болтались всевозможные цепи с массивными кулонами в форме черепов и бивней. Я не раз видела этого байкера, это и был тот знаменитый вождь, у которого Никита чуть не увел Веронику.

– Хай! – натянуто улыбнулся Никита, теребя вставленное в ухо серебряное колечко.

Криво ухмыльнувшись, парень плюхнулся на стул рядом с нашим столиком. Его голый с боков череп перерастал в гигантский черный гребень, начинавшийся надо лбом и шедший через темя к затылку.

– Хелло-о-оу, – с притворным жеманством протянул он, взглянув на меня узкими лукавыми глазами.

– Хай, – спокойно отозвалась я, мысленно посылая его к черту.

– Ты один? – удивленно произнес Никита.

– Лапоть с Сэмом на подходе, отлить пошли – у Шнайдера тут сортира нет, – Поручик загоготал.

– Кать, еще пива, три бутылки! – обратился Никита к симпатичной шатенке за стойкой.

– Да выключи ты эту дребедень! – грубо крикнул девушке Поручик.

По залу разливался нежный салонный панк «Дюран-Дюран».

– Ну, Морозов ты наш, ты что же, только три бутыли спонсировать сегодня можешь? – спросил он с вызовом.

– А ты что, – на его же манер ответил Поручику Никита, – цистерной не побрезгуешь?

– Не зарывайся, а то я не посмотрю, что ты с дамой, – Поручик с ехидной усмешкой вновь скосил на меня свои монгольские глаза.

– Слушай, Поручик, шел бы ты, отдыхал до вечера, – беззаботным тоном произнесла я, смерив его коротким презрительным взглядом, – или у тебя дел больше нет, как к мирным гражданам приставать?

– Где ты нашел эту старушку? – Поручик вопросительно посмотрел на Никиту, а потом снисходительно – на меня.

– Не твое дело, пиво бери.

Девушка в кокетливом белом переднике поверх джинсов принесла на подносе три открытые бутылки «Туборга».

– Thank you, – манерно прогнусавил Поручик, окидывая официантку плотоядным взглядом, – за что пьем? А, – повернулся он к входной двери, – вот и наши гренадеры!

На пороге возник коренастый белобрысый парень в простой белой футболке, но весь пропирсингованный.

Казалось, потертая ткань его черных джинсов вот-вот лопнет, уступив напору мускулистых ляжек. Его обветренное лицо с коротким носом и пухлым слюняво-ярким ртом, оттененным над верхней губой светлыми волосками, хранило печать простонародной наивности и какого-то трагического недопонимания.

– Это Лапоть, – констатировала я.

Его товарищ был не ниже метра восьмидесяти, стройный загорелый шатен с длинными волнистыми волосами и смазливой физиономией бисексуала.