Посланница небес

– Я обеими руками за, – ответила я, – мне и самой ненавистно насилие. Однако если моей жизни будет угрожать опасность, я стану защищаться. До вашего непротивления злу мне еще расти и расти духовно.

– Я не запрещаю вам защищаться, но прошу решать все вопросы по возможности миром, – проговорил отец Василий. – Хорошо, а что вы будете делать, когда получите подтверждение вины отца Глеба?

– Тогда я пойду к отцу Глебу и поговорю с ним, посмотрю, что у него дома, какие богопротивные вещи он там прячет, – просто ответила я и призналась: – Что потом делать, я не знаю.

Вы же не хотите, чтобы в дело вмешивалась милиция, не хотите, чтобы я применяла насилие. Что же тогда делать с преступником, нарушившим не только законы общества, но и Божьи заповеди? Посоветуйте сами.

– Вообще-то это отец Афанасий против огласки, – пробормотал священник, хмурясь. – Я же считаю, отца Глеба надо судить прилюдно, дабы не посеять сомнения в душах верующих. Все в округе уже знают о его деяниях, и если по – тихому убрать его из прихода, то верующие начнут роптать, станут говорить, что церковь покрывает отступников.

– Значит, если обнаружатся какие-то противозаконные штуки, то можно стукнуть в милицию? – осведомилась я. – А в прессу?

Лицо батюшки исказила болезненная гримаса. Взглянув на меня, он через силу произнес:

– Бог с ними, сообщайте. Делайте все, но без убийств и насилия. Он и его приспешники должны понести заслуженное наказание. Может, хоть в тюрьме они вспомнят о Боге.

Из-за угла здания послышался шорох, грохот, выкатилось пустое ржавое ведро, а затем оттуда вышел Иван с неизменно довольной улыбкой, одетый в серую блузу и красную клетчатую рубашку с коротким рукавом.

В руках он держал маленького пушистого котенка. Я смотрела и ждала, что ненормальный предпримет, однако он только гладил мяукающего котенка да глазел на меня расширенными, удивленными глазами.

– Что тебе, Ваня? – нарушил молчание отец Василий. – У нас с Евгенией важный разговор.

– Ничего, я так, это, стою просто, хотел Жене котенка показать, – промямлил Иван, переминаясь с ноги на ногу.

 – Я его назвал Георгием Победоносцем.

Я не выдержала и прыснула со смеху, а отец Василий прямо так и зашипел:

– Ваня, ты что, нельзя так. Это большой грех. Нельзя нарекать тварей человеческими именами, тем более именем святого. Назови его как-нибудь иначе. Иди и подумай как.

– А можно я с вами постою? – плаксиво попросил Иван. – Я не буду мешать, только послушаю, как вы разговариваете.