Последний танец за мной

Ого, какая прыть! Парень даже не вспомнил про инструкции, которые я ему давала – ни в коем случае не отрываться от меня и избегать людных мест. Никита ввинтился в толпу, работая локтями, а мне ничего не оставалось, как лезть за ним, ругаясь сквозь зубы.

Южин протолкался в самый первый ряд и остановился, будто наткнулся на какое-то препятствие. Люди расступились передо мной, и я увидела то, что было центром притяжения толпы. На асфальте лежало тело молодого мужчины в костюме. Судя по цвету кожных покровов и по положению тела, человек был мертв шесть-восемь часов.

Точнее скажет патологоанатом. Рядом с трупом лежали листы упаковочного картона.

В толпе активно обсуждали происшествие.

– Иду себе на работу, смотрю – стоит коробка от холодильника, – азартно рассказывал какой-то работяга. – Ну, я ее тронул, а он оттуда и выпал – вот прямо так, стоймя! Я чуть не обо… В общем, испугался очень. Ну, достал мобилу, вызвал ментов. Щас должны подъехать.

– Никита, нам лучше уйти отсюда до приезда полиции.

 – Я тронула своего подопечного за рукав пиджака. – А то застрянем здесь надолго. Вы же не свидетель…

Южин сердито сбросил мою руку, поднял телефон и начал фотографировать мертвеца.

Меня трудно чем-нибудь удивить, но тут я, признаюсь, онемела. Похоже, Южин из породы тех, кто фотографирует жертв дорожных аварий и замерзших насмерть бомжей. А потом выкладывает фото в соцсетях.

Я подождала, пока Никита не прекратит щелкать камерой, и снова обратилась к парню:

– Пойдемте отсюда, не стоит находиться в толпе.

Здесь может быть опасно.

Но мой охраняемый объект вдруг повернул ко мне раскрасневшееся лицо и окрысился:

– Сейчас же прекратите командовать! Мамочка все время распоряжается, указывает, что мне делать… Так теперь еще и вы?!

Признаться, я была потрясена этой неожиданной вспышкой самостоятельности. Правда, мальчик запоздал лет на десять со своей декларацией независимости… Да и устраивать сцены нужно не мне, а мамочке. Ладно, чего уж там… Присмотрю за мальчиком, а завтра распрощаюсь с этой семейкой.

За неделю я убедилась в том, что Южиным никто не угрожает. Если бы произошло хоть что-то, я бы заметила. Засекла бы самую слабую попытку, да что там попытку – просто интерес, проявленный кем-то посторонним к Никите, Алене или Любе. Ничего! Абсолютно. Как говорил мой инструктор по подрывному делу, «пирожок ни с чем».

– А документы у него есть? – жадно вытягивая шею, спрашивал кто-то из толпы.