Презент для певицы

Теперь у меня голова была забита тем, как лучше сгруппировать свои выводы и предположения, как отвечать на вопросы следователя, а главное – что отвечать? Я, выпроводив очередного визитера, надеялась, глупая, что удастся хоть немного отдохнуть, но не тут-то было. Время посещений закончилось, но мне передали, что мной интересовались двое каких-то парней. Вахтерша описала мне их внешность, да только как-то расплывчато, и я понятия не имела, кто бы это мог быть. Правда, тотчас поднявшись на этаж, где находилась моя палата, попыталась разглядеть их из окна, но в надвигающейся темноте заметила лишь две фигуры, поспешно удалявшиеся от здания больницы.

Сегодня же, 31 октября, ровно неделю спустя все события того дня отчетливо вырисовывались перед моим мыслимым взором, как никогда ясно всплыли из глубин памяти. Я сижу в кабинете следователя и вот уже около двадцати минут ожидаю его появления. Глядя в окно на хмурое осеннее небо, немного успокаиваешься. Приходится смириться со своей незавидной участью, потому как понимаешь в этот момент, что кому-то сейчас еще хуже, чем тебе.

Но, обдумав все как следует, приходишь к выводу, что хуже уже некуда. Обшарпанные стены кабинета – неужели у них не хватает денег на элементарный косметический ремонт? – нагоняют скуку, отнюдь не настраивая на теплое общение и дружескую беседу с хозяином этого помещения. А так хочется заботы, ласки и понимания, чтобы чья-нибудь сильная мужская, может, даже и волосатая, рука обняла тебя за плечи. Ага, сейчас, как же. Люди, понимаешь ли, из сил выбиваются, чтобы быстрее выйти на след заказчика, а она тут нюни распускает!

«Ну хватит, хватит», – подумала я. Что-то меня уж очень занесло. Можно сказать, не на шутку потянуло на юмор. Это так – маленький каламбур. Но, поверьте мне, от этой тоски зеленой можно завыть волком и кинуться в окно. И вот в ту секунду, когда я уже представила себе все это, дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошел мужчина лет сорока пяти, высокий, немного полноватый – но это даже ему шло.

– Старший следователь Сухов, – быстро представился он и буквально с лету плюхнулся в свое кресло. – А вы Охотникова Евгения, – сказал он, все также молниеносно доставая из футляра очки.

– Она самая, собственной персоной, гражданин начальник, – попыталась я немного разрядить обстановку перед серьезной беседой, но Сухов явно не был расположен шутить.

– Юморить будем потом, а сейчас нам предстоит совсем не шуточный разговор.