Презент для певицы

Я понимающе кивнула головой и стерла как можно быстрее с лица улыбку, оказавшуюся совсем не к месту и не ко времени. Затем он раскрыл папку с делом, которую принес с собой, и стал перелистывать не спеша материалы, все время что-то бормоча себе под нос.

– А что случилось со следователем, который вел дело до вас? – поинтересовалась я. Меня действительно занимал этот вопрос, я бы даже сказала, немного беспокоил.

Сухов взглянул на меня поверх очков, на минуту оторвавшись от своего занятия, и ответил:

– Его отстранили от ведения расследования, – ответ был исчерпывающим, по его представлению.

Потому что он ничего к этому не добавил, а лишь снова углубился в чтение документов. Меня эта отмашка с его стороны не устраивала, и я задала еще один вопрос:

– Он чем-нибудь не угодил начальству? В чем-то провинился?

Старший следователь захлопнул папку и уставился на меня. После непродолжительной паузы он произнес:

– Не будем вдаваться в излишние подробности. По-моему, с вас уже и так достаточно информации по этому поводу, – вежливо и мягко поставил он меня на место.

– Хорошо. Не будем, так не будем, – развела я в недоумении руками, а потом спросила: – Меня в чем-либо обвиняют, или я приглашена в качестве свидетеля?

– Голословные обвинения в ваш адрес со стороны господина Сенцова… – Сухов постучал пальцами по столу, отвернулся от меня и уставился в окно, затем продолжил: – Мы не воспринимаем. Вас пригласили в качестве свидетеля. Может быть, – пока как свидетеля, дальнейший ход дела покажет, – следователь провел ладонью по своим редеющим волосам, встал из-за стола и, подойдя к окну, сложил руки на груди.

 – Вы единственный человек, – продолжал он говорить не спеша, – который остался в живых после встречи с убийцами. Сможете ли вы при удобном случае опознать их?

Я, не задумываясь, выпалила:

– Конечно, смогу! Они расстреливали нас практически в упор. Что же я, по-вашему, не разглядела их мерзких и тупых рож? Я видела одного из них, ну вот практически… как вас, – и я показала рукой расстояние от меня до окна.

Затем были вопросы о том, не встречала ли я их когда-нибудь до этого происшествия, не заметила ли чего-нибудь подозрительного по пути к грузовому лифту и так далее и тому подобное. Мы беседовали около получаса.

Затем он поблагодарил меня за сотрудничество и, извинившись за причиненные беспокойство и неудобство, уже было попрощался. Я почти находилась около двери, когда Сухов остановил меня, вспомнив еще кое-что.