Самая честная мошенница

 – Что, думаете, это я все подстроил? Один из милиционеров мне так и сказал, что я сам, наверно, хотел избавиться от жены. Он вроде как шутил, но мне, понимаете, не до шуток.

– Я ничего такого не имела в виду, – ответила я, невинно хлопая глазами. – Просто ситуация уж очень странная. Какой-то академик вымогает с вас смешную сумму за похищенную жену. Вымогатели обычно так не действуют. Чтобы понять, что в действительности произошло, я должна собрать как можно более полную информацию о похищенной. Кстати, вы знаете, что за вашим домом следят и, возможно, квартира на прослушке?

– Знаю, – буркнул Олег Николаевич.

 – Я лично дал разрешение на прослушивание телефонных разговоров. Не получив денег, бандиты могут позвонить или даже заявиться сюда. Видели рисунки на двери? Роза перед тем, как ее похитили, сказала мне, что они означают проклятие. Нас прокляли и хотят нашей смерти.

– Вы что, верите в эту ерунду? – спросила я с сарказмом.

– Нет, конечно, – быстро ответил Бурсов. – Кто-то решил нас таким образом запугать.

Только дверь изгадили.

– Есть подозрение, кто это мог сделать? – спросила я.

– Студенты, наверно, – пожал плечами он. – Наверно, Роза не поставила кому-нибудь зачет, вот и отыгрались. Бывает, иногда звонят по телефону и угрожают поджечь квартиру, заложить бомбу, дать по башке в темном углу. Вы же знаете современных детей. Насмотрелись фильмов и играют в «бригаду».

Слова Бурсова заставили меня задуматься. Что, если действительно ее похитили какие-нибудь «хвостатые» студенты, а академика просто подставили? Правда, как так можно подставить?

А Бурсов тем временем продолжал:

– С женой у нас отношения были просто замечательные.

Мы понимали друг друга. Она меня всегда поддерживала. Мы вместе решили копить деньги, чтобы купить новую квартиру. Современную, в хорошем месте. Копили два года. Приходилось ограничивать себя в расходах, но Роза никогда не жаловалась. Она из детдома, поэтому знает цену деньгам. Она даже вещи несколько раз в секонд-хенде покупала, хоть я ей запрещал. Мы же, в конце концов, не нищие. Перед людьми стыдно.

– А Цезаря, значит, она на улице нашла?

– Да, принесла, мы вместе его отмывали от грязи. – Воспоминания породили на лице Бурсова печальную улыбку.

Сделав временную передышку, Цезарь вновь залаял, но уже хрипло, надсаженно.

– Олег Николаевич, а нельзя ли что-нибудь сделать? Ваш любимец скоро совсем охрипнет, – сказала я.

Бурсов задумался, потом предложил мне покормить Цезаря.