Самая честная мошенница

Тогда он будет воспринимать меня как свою. В качестве прикормки мне была предложена копченая колбаса.

– Я открываю, – предупредил Бурсов с видом, словно выпускал из клетки медведя-людоеда.

– На счет «три», – скомандовала я, сдерживая улыбку. – Один, два, три, давай!

Дверь распахнулась. Цезарь с хриплым лаем бросился на меня. Я попятилась, кинула колбасу. Появление перед носом лакомства поколебало решимость агрессора. Цезарь остановился и, не переставая рычать, принялся поедать колбасу, не спуская с меня глаз.

– Вот еще, – подтолкнула я к нему еще кусочек. Когда колбаса кончилась, Цезарь забыл, что я его только что кормила, и опять напал на меня.

– Да чтоб тебя! – выкрикнул Бурсов, протягивая к собаке руки.

Цезарь увернулся и кинулся в гостиную к моей сумке. Вцепился в нее зубами и с рычанием стал свирепо драть, но силенок было недостаточно, чтобы прокусить грубый материал.

При нашем приближении песик забился под диван и занял боевую позицию.

– Он меня сведет с ума, – признался мне Бурсов.

– Зато в квартире всегда живая сигнализация, – ободрила я клиента. – Видели, как он кинулся, когда я позвонила. У собак хороший слух. Если даже кто-то тихо попытается вскрыть дверь отмычкой, Цезарь услышит и предупредит вас лаем.

– Хорошо, конечно, – поддакнул Бурсов невесело, – только он лает, даже когда лифт мимо проезжает. После похищения Розы я всю ночь сегодня вскакивал, заслышав его тявканье. Совсем не выспался.

– Вы отпуск на работе взяли? – спросила я, наблюдая за притихшим Цезарем. Из-под дивана виднелся только его нос, и, похоже, песик внимательно слушал наш разговор.

– Шеф только неделю дал, сказал, что за это время непременно все разрешится, – проговорил Бурсов.

– Что ж, постараюсь его не разочаровывать. – Я осторожно присела в кресло.

Цезарь не прореагировал. Видя это, Бурсов тоже опустился на диван и спросил с недоверием:

– Вы что, действительно сможете за неделю управиться?

– Должна.

– Они ведь ее могут пытать, – внезапно побледнев, проговорил Бурсов. – Роза связана, ее морят голодом.

– Не накручивайте себя, – строго велела я. – Ничего не известно точно, к чему выдумывать всякие страшилки.

– Легко вам говорить, а каково мне, – вздохнул Олег Николаевич и с тоской посмотрел на Цезаря, осмелившегося выбраться из-под дивана.