Сердце красавицы склонно к измене

Он заварил кофе, размешал и, приблизив чашку к губам, с наслаждением втянул кофейный аромат. Мои уши уловили быстрые шаги в коридоре. Шаги смолкли у двери в палату. Послышались едва слышные голоса, незнакомый – женский – и голос охранника. Когда следом распахнулась дверь, моя рука нырнула в сумочку к револьверу. Конюков от неожиданности подпрыгнул и расплескал кофе на пол. Вид вошедшей молодой женщины в небрежно накинутом на плечи халате говорил о том, что к медперсоналу она не имеет никакого отношения. Платиновая блондинка, длинные прямые волосы ниже плеч идеально уложены.

Гладкое, почти кукольное, без морщинок лицо, напоминающее красавиц из модных журналов: большие карие глаза, правильной формы маленький, чуть вздернутый нос, невероятно пухлые губы, приятный оливковый цвет кожи, но все какое-то ненастоящее. От ее красоты веяло холодом. Под халатом блузка с эффектным декольте. Грудь, наверное, пятого размера, напоминала два грейпфрута, которые запихали под кожу. Белые облегающие «бермуды» и туфли с высокой шнуровкой.

– Здравствуйте, – коротко бросила она, равнодушно скользнув по мне взглядом, потом положила принесенный пакет на тумбочку.

– Евгения Максимовна, познакомьтесь – это моя жена Анжела, – расплылся в блаженной улыбке Конюков. Анжела, приблизившись, вырвала у него из рук чашку и выплеснула содержимое в раковину, строго отчитав при этом:

– Андрей, врач же сказал, что тебе нельзя кофе. Откуда ты его взял? – Мое присутствие ее нисколько не смущало. Конюков промычал что-то о соседе, который оставил пакетик в тумбочке.

Да и запрет на кофе, по его мнению, глупость несусветная.

– От кофе и от чая садится сердце, ты разве не слышал, что сейчас инфаркты встречаются уже у двадцатипятилетних, – назидательным тоном продекламировала она. Глаза ее, устремленные на мужа, подозрительно сузились. – Андрей, а ты не слишком ли расходился? Тебе надо лежать, набираться сил.

– Врач сказал, что надо ходить, чтобы не было застоя в легких, – попытался робко возразить Конюков, присаживаясь на край кровати.

– Тогда, конечно, ходи, и чем больше, тем лучше. – Она приблизилась к окну с пультом от кондиционера, понажимала кнопки, изменяя режим, пояснив мужу: – У тебя в палате холод, как в Арктике. Ты что, хочешь заболеть? Тебе сейчас только температуры не хватало. Организм в ослабленном состоянии, и любая простуда может плохо закончиться.

– Ой, да ладно тебе уж раздувать, – сказал Конюков с раздражением, криво улыбаясь и косясь в мою сторону.