Шкурный интерес

Под нами голубел Каспий.

– Видите полуостров, выдающийся в море? – показал в окно Степанов. – Это Апшеронский полуостров. Здесь – Баку.

Снова последовали нудные таможенные процедуры, и наконец мне была выдана карточка, вложенная в паспорт, где цель моего прибытия в Азербайджан была обозначена как туризм.

У выхода из бакинского аэропорта нас встретили.

– Ильясов Мамед Расулович, – представился необъятный мужчина с обрюзгшим, раскрасневшимся лицом.

Его спутник, невысокого роста, лысоватый, рассматривал меня с неподдельным интересом.

Не требовалось быть телепатом – по характерной ухмылочке на его лице можно было догадаться, какие гнусные мысли роились на тот момент в голове лысоватого. Внезапно спутник Ильясова очнулся, поклонился и представился:

– Чумаков Иван Васильевич.

– Охотникова Евгения Максимовна.

– Евгения Максимовна, вы пленили мою душу! – заявил Чумаков.

Я привыкла к подобным комплиментам, потому в ответ лишь скромно улыбнулась.

Мы последовали за компаньонами Степанова к белому «Мерседесу», припаркованному у тротуара. В машине, на заднем сиденье, нас поджидали еще двое, назвавшиеся Берцманом Эриком Иосифовичем и Кулиевым Аликом Алиевичем. Мы со Степановым разместились между ними (как говорится, в тесноте, да не в обиде), а Чумаков с Ильясовым уселись спереди.

– Куда везти? – осведомился Чумаков.

– В гостиницу.

Берцман производил впечатление очень интеллигентного человека. И говорил он образцовым литературным языком.

Кулиев – маленький, щупленький, с бегающими, словно у воришки, глазками, черными, с характерным узким разрезом.

Всю дорогу меня развлекали Берцман с Чумаковым. Это выражалось в активном обсуждении моей личности, причем меня в салоне автомобиля как будто и не было.

– Такая красивая девушка – и такая неженская работа! – сокрушался Чумаков. – Вам бы в модели, а вы… Вот что в наше время с людьми делается!

Я не успела открыть рот, чтобы возразить, как к разговору подключился Берцман:

– Я решительно против твоих идей дискриминации, Иван.

Женщина имеет право заниматься всем, чем занимаются мужчины. Этот пункт закреплен в Конвенции о правах человека. Или ты, Иван, имеешь что-нибудь против идей мирового гуманизма?

При чем тут гуманизм, я не совсем поняла, но ломать себе голову над подобными пустяками не стала.

– Женщина не может быть равной мужчине, – возразил Чумаков.